, — пытается возразить, но Максим отталкивает меня и резким шагом направляется к выходу, не забыв громко хлопнуть дверью.
— Твою ж мать…, — расстроенно бормочет он.
— Подожди меня, ладно? Я сейчас! – бегу следом за мужчиной. Это уже ни в какие ворота не лезет. Я знаю, как Антону нужна эта работа. И вижу, что Исаев вконец обнаглел.
Иду в сторону кабинета и вхожу.
— Ой, простите Максим Сергеевич, постучать наверное нужно было? – демонстративно стучу по деревяшке, — Разрешите войти, Ваше величество?
— Что за цирк? – недовольно хмурится Макс.
"
"— Цирк – это то, что ты устроил в танцзале. Как это понимать???
— Хм…, — проходит к мини—бару, наливает себе что—то в стакан и делает несколько глотков.
— Значит, прибежала заступаться за этого мальчишку, — вывод может и верный, но не в такой интонации.
— Я пришла поинтересоваться, на каком основании ты увольняешь хорошего сотрудника! – скрещиваю руки на груди. У меня мелькает мысль, что Макс приревновал. Но я отбрасываю её. Бред ведь. Или….
— Он тронул моё, — глухо бросает мужчина.
А вот и ответ. Исаев считает меня своей собственностью. По факту, он поставил меня в такие условия, что это можно сказать, так и есть. И дело вовсе не в ревности, а в собственнических инстинктах.
Противно. Мерзко. Но о своих чувствах я подумаю позже. Сейчас нужно решить вопрос с увольнением Антона.
— Если бы он этого не сделал, то твоя игрушка, — пересилив себя произношу эти слова, — Могла бы серьезно повредиться. Я понимаю, что тебе плевать на моё физическое состояние, но это ведь доставит определённые проблемы.
Вижу, что Макс задумался. Отлично. Иду в правильном направлении.
— Мы репетировали танец. Я оступилась. Посмотри, — вытягиваю руку, за которую он схватил меня совсем недавно, — Как ты думаешь, чтобы со мной было, если бы я грохнулась на пол, если от простой хватки кожа красная? – голос срывается.
Макс смотрит беспристрастно. Как будто сквозь меня. Тьфу! Идиот.
— Знаешь, Максим, — горько усмехаюсь, — Геннадий Валентинович ударил меня и ничего. А Антон пытался помочь и теперь должен искать работу.
Тебе не кажется, что это не справедливо? Ты так кичишься тем, что я твоя собственность, но…., — закусываю губу, — При этом тебе глубоко наплевать на меня. Речь не о чувствах. Ты – камень и не способен на них. Но обычно, люди свои вещи берегут, а ты…., — сглатываю, — И я не понимаю, с чего ты так взъелся. Можешь спросить у всех про Антошку, — вижу недовольный взгляд, но не обращаю внимания, — Он всегда помогает девочкам.
