Воздух в кабинете стал словно наэлектризован, казалось, в любую секунду он заискрится, отражая наши эмоции. Я, судорожно вздохнув, и чуть слышно:
– Уходи. Прошу…
После моих слов он словно наткнулся на стену, напряжённо смотря на меня. У меня появилась призрачная надежда, что он сейчас развернётся и уйдёт. Но…
– И не надейся, – процедил он сквозь зубы и молниеносно оказался возле стола.
Или мне так показалось из-за нервного перенапряжения?
– Иди-ка сюда, моя прекрасная лицемерка.
Он наклонился над столом, схватил меня за талию, и я даже не успела испугаться, как оказалась в его объятьях.
Зажмурилась в ожидании боли, но её так и не последовало. Робко подняла взгляд…"
"– Сонь, сможет, хватит мучить нас? – касаясь моего виска губами, на пределе слышимости задал он вопрос.
– Я не муч…
– Если опять собралась врать, лучше молчи, иначе я за себя не ручаюсь.
После его слов я застыла, как каменное изваяние, ужас сковал моё тело. Я поняла, Кир так же, как и мой жених, сейчас начнёт истязать меня, причиняя не только душевную, но и телесную боль.
***
Сделал все приготовления и направился к Соне на приём. Понимаю, что поступаю, мягко сказать, подло, но она мне не оставила выбора. Хотя в душе надеялся, что мне не придётся этим воспользоваться, я смогу её убедить довериться мне, а не прятаться, как моллюск в раковину. Стоило мне войти, как я наткнулся на взгляд, полный отчаянья и обречённости. Он, словно острый кинжал, полоснул мне по сердцу. Я не мог понять, почему она так поступает. Почему пытается отрицать очевидное?
Её тихое «уходи, прошу…» было сродни бетонной стене, в которую я врезался на огромной скорости.
От злости и отчаянья я был готов рычать, как раненый зверь, и крушить всё вокруг.
Сдержался.
Я пришёл сюда, чтобы разнести нахрен эту стену, и будь я проклят, если этого не сделаю! Пока она растерянно смотрела на меня, купаясь в своём океане отчаянья и упрямства, я в прямом смысле выдернул её из кресла. Короткий миг – и я прижал до боли желанное тело к своей груди.
«Солнышко моё, хочешь ты или нет, я не позволю тебе утонуть.
Я стану для тебя спасательным кругом!» – мысленно пообещал ей.
Я ожидал чего угодно. Даже сопротивления, но только не страха в её глазах, казалось, что за секунду она в моих руках превратилась в ледяную статую.
Я был поражён.
Чёрт!
Неужели её кто-то изнасиловал? Узнаю, кто он, – кастрирую! И это не фигуральное выражение. Я собственноручно отрежу этому гаду яйца, а затем переломаю руки, что прикасались к моему счастью.
