И всё же перед тем как уйти, обратилась к ним, вдруг услышат:
– Мне очень жаль, что вас не было со мной. И сейчас, кроме этого, я ничего не испытываю. Я бы очень хотела вас обнять, сказать «спасибо» за возможность прийти в этот мир. Простите меня, что не могу сказать «люблю». Неверно, я люблю вас, но не как должна любить дочь родителей. Надеюсь, вы меня поймёте…
Положила цветы и, не оглядывая, пошла прочь.
Кладбище угнетающе действует, дышать тяжело. Некоторые тут чувствуют умиротворение, а я только боль людей, потерявших близких, и их отчаяние, что изменить ничего нельзя.
Нет, это место не для меня, наш малыш не должен чувствовать негатив даже в таком возрасте.
Приехали домой, и я попросила Кирилла оставить меня одну. Села на скамейку и просто тупо смотрела на проплывающие в небе облака. Мне, так же, как и ребятам, нравится за ними наблюдать, в этот момент наступает какое-то спокойствие на душе. Вдруг моей руки кто-то касается, и робкое:
– Не помешаю?
Поворачиваю голову – Рома.
Он знает, что на самом деле произошло, мы не хотели, чтобы мальчик жил в коконе лжи.
– Я всегда рада твоей компании, присаживайся.
Отодвигаюсь, чтобы освободить ему побольше места.
– Как ты?
Присаживается рядом и смотрит так внимательно, а взгляд совсем как у взрослого.
– Какая-та пустота, – сказала как есть.
– Понимаю. Я тоже такое чувствовал примерно через недели две после смерти мамы. Вначале больно было, потом я на неё злился, что умерла. Затем было стыдно за плохие чувства к ней.
Так не должно быть, даже если мама делала больно. Затем стало всё безразлично, и, если бы не вы с Кириллом… не знаю, как бы я справился.
– Я, как никто другой, понимаю, почему ты так чувствовал. Не кори себя зря.
– Правда?
– Ага, ведь у меня тоже были не золотые родители. И пусть я не голодала, как ты, но они были хуже, чем твоя мама. Поверь, намного хуже…
– Я её простил, уже давно.
– И правильно сделал. Она на своём примере показала, как жить нельзя… Осталось …
Замолчала, тяжко вздохнув.
Простить этих людей я не смогу никогда. Видимо, Рома почувствовал моё состояние, поэтому, бережно касаясь моего плеча, спросил:
– Но а сейчас же это в прошлом, да? Или нет?
– Всё сложно, дружок…"
"– Но ты справишься, ведь так? Ведь ты не одна, мы друг у друга есть.
Смотрит так преданно мне в глаза.
– Верно. Мы одна дружная семья, всегда будем горой друг за друга. Мы всё преодолеем, в этом наша сила: один за всех, и все за одного.
