И тут же нервы сдали, не могла сдержаться, мне просто необходимо было прижаться к сильной груди мужа и дать волю чувствам, чтобы пожалел, успокоил так, как только он умеет. Не хочу быть больше сильной, хватит, сейчас я слабая женщина, нуждающаяся в поддержке своего мужчины.
– Кир… – всхлипнула.
Он бережно повернул меня к себе лицом. Смотрю – лицо моего мужа белое, словно мел.
– Сонька… – произносит он с надрывом и тут же прижимает к себе.
И всё, я расплакалась – имею право, меня обидели.
– Тише, милая… Тебе нельзя волноваться.
Сонька… – И такая… боль сквозила в его голосе, что я ещё пуще разрыдалась.
Теперь уже из-за него – ему тоже плохо. Я чувствовала это!
Кир замолчал, отстранившись, смотрит взволнованно, сканируя каждую мою эмоцию. Рвано воздохнув, бережно взял моё лицо в свои тёплые ладошки и, нежно прикоснувшись своими губами к моим, произнёс на выдохе:
– Всё хорошо, только не волнуйся. Сделай глубокий вдох… – Вдохнула. – Теперь выдохни. – Выдохнула. – А теперь повтори это несколько раз.
Всё сделала, как он сказал: один раз, потом другой, и истерика начала отступать.
– Умница моя. – Поцеловал в висок и вновь отстранился. Смотрел с такой нежностью и заботой, что сердце замирало от любви к нему. – Легче? – спросил уже спокойно и осмотрел моё тело, ощупывая руками. – Ты как? У тебя ничего не болит? Голова не кружится? Низ живота не тянет?
– Нет, – мотнула головой, всхлипывая, как маленькая девочка.
И тут Кир резко останавливается и поворачивает голову в сторону лестницы, его взгляд заледенел.
Я тоже вспомнила об этой твари! Разворачиваюсь, чтобы сказать, что убью её. Но вижу, что она сама в шоке, стоит белая, словно статуя. Вернее, Александра сама в ужасе от своего поступка. Муж достаёт из кармана пиджака смартфон, а я продолжаю смотреть на женщину, которая меня чуть калекой не сделала. И ловлю себя на мысли, что у меня нет желания убить её, только чувство сострадания испытала к ней. Бывает такое, что люди на эмоциях даже не осознают, что творят, а когда ярость схлынет и сознание прояснится, сами готовы на себя руки наложить.
– Охрану сюда! – доносятся холодные слова мужа. – А ты, сука…
Выпускает меня муж из своих объятий и делает шаг в её сторону.
– Можете не беспокоиться, я не сбегу… – глухо отвечает женщина и отходит к стене нетвёрдой походкой.
Облокачивается на неё и сползает, нет в ней больше лоска, она словно выгорела изнутри.
– Кирилл, – хватаю его за руку, вижу по глазам, что растерзать хочет, – не забывай про Рому.
