– Это от радости, – шмыгнула она носом, – я всегда мечтала о такой жене для своего сына. Ты наш лучик света, если бы у вас ничего не получилось, то страдал не только он. Я же душой прикипела к тебе, потерять тебя сродни лишиться своей кровиночки. Не знаю, как так вышло, но это факт.
Я обняла её. Ну что тут скажешь, и мне эта женщина стала нечужой. То, что напористая, не мешает. Более того, если бы она была моей мамой, никогда со мной ничего такого не случилось, она Макару руки по самую майку оторвала. И сказала, что так было, и суд бы ей поверил.
Так что мне повезло со свекровью, думаю, и Роме повезёт с бабушкой.
Любовь Валерьевна умылась, и мы спустились, Кир придирчиво просканировал нас взглядом, лишь покачал головой, но ничего не сказал. Видимо, понял, что маме нужно было немного поплакать. Через двадцать минут ужин был готов, к моему удивлению, получилось очень вкусно. Вот что значит, когда помогает профи! Пришлось напроситься на следующий урок, приятно чувствовать, что не всё потеряно.
Глава 40
Я так волновалась, что, когда собиралась на роспись, руки вновь холодеть начали.
Любовь Валерьевна постаралась на славу, и я выглядела как сказочная принцесса. Спускаемся в холл, и Кир поднимает взгляд и замирает.
– Ну как? – не скрывая довольной улыбки, интересуется свекровь.
– Ну, точно солнечная! – Протягивает мне руку, я с важным видом вложила в неё свою ладонь. И чуть слышно: – Но по утрам ты мне больше нравишься, хотя нет, после секса…
– Сынок, я ничего не слышу! – влезла его мама.
– Я говорю: как сказочная принцесса, сражён наповал.
Я фыркнула в ответ. Вот гад, мог бы и соврать, мол, красивее никогда тебя не видел. Хотя… нет, пусть будет, как он говорит, меня вполне устраивает.
– Мам, у кого платьишко заказывала? – невзначай интересуется.
– Ну… – замялась она.
– Понятно. – Покачал он головой и тут же: – Я сейчас. – И ушёл.
– Что-то не так?
– Всё нормально, – отмахнулась она, и тут мой вернулся с футлярами в руках.
– У меня всё равно круче, – ехидно так отвечает маме.
– Да?
Она вытянула она шею, как жираф, когда он открыл первый футляр, а там на тонкой цепочке крупный бриллиант в форме слезы.
Потом он достал серьги.
– Ну что, съела? Пять кулон, серьги по три карата, чистота один, – съязвил вновь.
– Да я как-то и не пыталась переплюнуть.
Якобы рассматривая потолок, отвернулась она, а у самой то и дело появлялась улыбка на губах.
– Да что происходит? – возмутилась я.
– Не нервничай, – надевая мне цепочку на шею, шикнул на меня жених.
