Я зажмурилась, так как внезапно включённый свет ослепил меня, а когда открыла глаза, заорала от ужаса: Макар был полностью раздет и смотрел на меня обезумевшим взглядом. А потом начался кромешный ад, я пыталась звать на помощь, вырывалась из последних сил. Ну куда там справиться шестнадцатилетней девочке со взрослым мужиком? Я думала, с ума сойду от ужаса и боли, сорвала голос от крика. Под утро я только скулила, а он наслаждался, измываясь надо мной снова и снова, угомонился, когда за окнами забрезжил рассвет. Мне казалось, что я умерла в эту ночь, в душе была пустота, а тело болело так сильно, словно меня КАМАЗ переехал…"
"Соня замолчала, я закрыл руками лицо, пытаясь справиться с эмоциями и воспоминаниями, которые, словно лавина, нахлынули, добавляя к новой боли старую – ту, что не давала мне спокойно жить ранее.
Я это уже слышал, только «умерла в тот день». Это была моя мать – я случайно подслушал их разговор с дедом. Она говорила об их свадьбе с отцом. Только я смог справиться с эмоциями, как последующие слова матери меня буквально убили: я – результат насилия.
Мой отец, мерзавец, изнасиловал мать и шантажом заставил выйти за него замуж. Из-за меня она стала другой, не стало больше девушки, что мечтала о принце, моя мать превратилась в тигрицу, готовую перегрызть горло любому, кто обидит её сына. А должна ненавидеть, ведь я живое напоминание о её унижении и боли. Но нет, я был для неё центром вселенной. Я приезжал к деду и смотрел часами на её фотографии, когда она была ещё другой, мечтавшей найти своё счастье.
Она была настолько чистая, что смотришь на неё – и кажется, она излучает свет. Никогда бы не поверил, что из этого хрупкого цветка вырастет таран.
Шли годы, а я постоянно ждал, что в любой момент нарыв прорвётся и она скажет, что я ей ненавистен. И опять ошибся: она меня любила, несмотря на то, что я виновен в крушении её надежд найти любимого. Пусть не напрямую, но косвенно так и есть. Ведь могла избавиться от нежелательной беременности, но она не стала. Были времена, я жалел, что она оставила меня, хотел ей другой судьбы.
Иногда, проходя мимо её комнаты, когда мы ещё жили с отцом, слышал тихий плач – во мраке ночи она снимала свою маску и оплакивала свою судьбу. Постоянные насмешки знакомых за спиной из-за измен этого мерзавца её морально изматывали. Она терпела всё из-за меня, считала, что мне нужен отец, и выжидала время, чтобы отобрать у него своё состояние.
Дело тут даже не в деньгах – она хотела мне дать достойное образование.
