Недавно нашёл маленького, домой-то ему нельзя его было принести – у Клавы аллергия. Вот он его в подвал и пристроил на время, хотел найти ему хозяина.
***
Рома
Сбежал из дома, чтобы вновь не побили, сижу, жду, когда уснут, чтобы вернуться. Мама с отчимом опять пьют и ругаются. Бабу Клаву беспокоить не хочу, потому что она потом плохо себя чувствует и таблетки пьёт. Я так устал, хочу плакать, но не могу, ведь отчим говорит, что только девочки плачут и стучат. Поэтому я никогда больше не плачу и всё скрываю от всех.
Хотя и не поэтому: мамин хахаль пригрозил, что, если рассажу о побоях, меня заберут злые люди, отвезут в одно страшное место – тюрьму (детский приют). Он говорит, это место для стукачей и деток, что без родителей остались. Спросил, почему они без родителей остались, а он ответил: «Потому что они плохо себя вели, и боженька забирает к себе их родителей – это наказание за непослушание».
Он даже видео показывал, я очень тогда испугался, пусть меня лучше убьют, а в детский приют не пойду. А недавно Андрюха сказал, что если мои и дальше будут пить, меня могут забрать у них и в приют отправить.
А я ему говорю, мол, туда только стукачей забирают. А он мне: «С соседнего двора Ваську два года назад туда увезли, а он стукачом не был. Мамка у него в аварию попала, и никто из родных его к себе забирать не захотел». Тогда я спросил, слушался ли он маму. Хотел понять, за что боженька так на него рассердился. Андрюха говорит, что вроде да. Приехали взрослые дяди с тётями и забрали, больше никто не видел Васю.
Я его не знал – малой ещё был, но рассказ друга меня ещё сильнее напугал. За что этого Ваську-то в тюрьму? Он же маму слушал и не стучал. Эх, нам, детям, не понять злых взрослых. Когда вырасту, никогда таким не буду. Сижу, молю боженьку, что на небе, чтобы с мамой ничего не случилось, не хочу туда. Лучше буду на улице жить, голодать, но только не туда.
Вдруг слышу, как мои опять ругаются, и так громко! Мне вновь стало стыдно, ведь никто так не кричит по вечерам. Затем резко всё стихло.
Успокоились. Решил подождать ещё немного, может, и правда угомонились. Вдруг слышу женский крик: «Убили!». И тут же какой-то мужчина закричал: «Наташа, вызывай полицию!». Узнал голос соседа снизу, а тётя Наташа – его жена. Побежал домой, сердце стучит, кажется, сейчас вырвется наружу, и так… больно. Заскакиваю в квартиру, прямиком в кухню, и тут же замираю в коридоре: мама лежит вся в крови… Не могу пошевелиться, дышать трудно, и перед глазами всё потемнело.
