Откуда ты знаешь про квартиру? И как давно знакома с этим уродом? Зачем ты приходила к Маше? Чего ты хотела добиться? И не вздумай мне лгать, — цежу сквозь зубы.
Наступаю на нее, как хищник на жертву. Не вижу себя со стороны, но уверен, что выгляжу устрашающе. Она не уйдет, пока не выложит правду.
— Про квартиру рассказала твоя мама, — всхлипывает Яна. — Это правда, можешь проверить.
— Зачем ты подставила Машу?"
"— Потому что люблю тебя, Сашенька. И очень ревную. Я знала, что она обязательно скажет про наш визит и папку.
В ней ничего не было — пустые листы. Я хотела, чтобы ты услышал ее дурацкий рассказ и убедился, что Маруся способна очернить твою невесту бездоказательно. Я хотела выставить ее в дурном свете.
— Откуда ты знаешь Шрамченко?
— Его все знают. Он шестёрка, работающая на всех и ни на кого. Кто платит, тот и босс. Отец как-то вскользь о нем рассказал, вот я…
— Отвратительный поступок, Яна… Ты просто чудовище, — выдыхаю я. — Беспощадное чудовище.
— Ты нужен мне! Только ты.
Жаль, что ты так и не узнал, что такое любовь? Влюбленный человек способен на все — на любую подлость. Я хотела уничтожить эту колхозную девку, я…
— Замолчи, — рычу я. — Я смотреть на тебя не могу.
— Я ненавижу ее. И любую другую уничтожу, если понадобится.
— Собирай вещи и проваливай из моего дома. Между нами все кончено.
— А ребенок? Как я должна его рожать? — истерично кричит Яна. — Я забеременела для тебя. Это ты хотел, ты…
— Рожай. Я дам ребенку свою фамилию и заберу его под свою опеку, если он окажется тебе не нужен.
Но тебя я не хочу больше видеть. Ты… Ты чудовище, Яна. Эгоистичное и жестокое. Куда Роман увез Машу?
Она замолкает. Стирает с лица слезы и стыдливо отводит взгляд.
— Куда Роман отвез Марусю? И не вздумай мне врать! Я знаю, что это ты слила ему адрес.
Глава 27
МАРУСЯ
Грудь распирает от молока… На ткани платья уродливо расплываются белесые круги, мышцы ломят от долгой езды, а душу затапливает отчаяние. Смыкается вокруг меня, как пасть… Шевелюсь и разлепляю глаза, заслышав голоса за дверью.
Поднимаюсь с кровати, заправленной куцым пледом, и подхожу к двери.
— Отдай ты ей девочку, Рома, — возмущается Зоя Николаевна. — Я не могу ее накормить. Она не ест из соски. Не понимаю, что с ней делать?
— А что ты со мной делала, мама? — взрывается он.
— Я кормила тебя грудью, сын. Моего ребенка у меня не забирали. Не понимаю, как мы выкрутимся из этого… Она же подаст в суд, она… Вы похитили ее, Рома.
