Я добился, что боевые дежурства мы будем нести через день. Каждый раз приходили насквозь мокрые, снег уже таял вовсю, приходилось долго сушить одежду.
Я постепенно привык к новому месту. Хотя здесь почти не росли деревья, обнаружилось достаточно уголков для укрытия. Под растаявшим снегом оказались несколько окопов и даже обваленный блиндаж, куда можно было втиснуться в случае обстрела. Мы углубили окопы, вырыли щели для укрытия. С оптикой уже не было необходимости выползать далеко на нейтралку, я вел огонь с пятисот-шестисот метров.
Наученный печальным опытом на Дону, не делал больше двух выстрелов. До поры мы благополучно уходили или пережидали ответный огонь в окопах, замаскированных сверху ветками.
Привык я и к соседству мертвых, хотя с наступлением тепла вонь стояла невыносимая. Так прошли недели три. Счет уничтоженных врагов вел заново, правда, здесь не требовали многочисленных подтверждений. Морозов верил на слово. Когда счет перевалил за десяток, о существовании в полку снайперов узнал начштаба и даже вызвал меня на беседу.
Сказал, что снайперское движение приветствуется командованием, и предложил обучить несколько стрелков. Я согласился, потому что мы с Вагановым на позициях батальона уже примелькались. Правда, в целесообразности такой учебы сомневался. Роты были крепко прорежены во время зимнего наступления, людей не хватало, снайперские винтовки отсутствовали. Кроме того, я знал, что командиры не отдадут опытных бойцов, а учить новобранцев дело долгое и вряд ли выполнимое в условиях нестабильности фронта.
Вопрос об учебе как-то быстро сошел на нет. У начальника штаба имелось много других дел, и, кроме того, прибыли два снайпера, окончившие специальную школу Подготовили приказ о формировании снайперского отделения, но сразу возник вопрос, кому его возглавлять. Один из вновь прибывших, Олег Будько, имел, как и я, звание старшего сержанта, немного воевал. По его словам, имел на счету пять или шесть уничтоженных немцев.
Будько оказался парнем честолюбивым.
Заявил, что подчиняться мне не намерен. Воинские звания у нас равные, он шесть месяцев учился, ну а я вроде недоучка. В снайперском деле вопросы подчинения носят второстепенный характер. Это не пехотный взвод, которым надо командовать. Мы ведем охоту поодиночке или парами. Конечно, хорошо, когда имеется опытный наставник вроде Ангары, но раз его нет, то и подминать друг друга ни к чему.
Командиром отделения все же назначили меня. Я поговорил с Будько.
