Шли боевые действия, и доставалось в первую очередь лицам «некоренной национальности». Число русских беженцев, согласно газетным статьям, составило за два года 300 тысяч человек, осталось немногим более 100 тысяч. Какова дальнейшая судьба комбата Зиборова, не знаю.
С Веней Малышко встречались часто. До его села в Пензенской области от Сызрани всего двести километров. Однако в послевоенные годы по гостям не разъезжали, поезда ходили переполненные, и не до гостей было — нужда, работа, семьи заводили. Мой бывший напарник сам отыскал меня и пригласил к себе.
Без преувеличения, сказочные места на реке Сура в верховьях Волги. Хотя речку крепко отравили отходами с какого-то предприятия, но рыбалка в пойменных озерах получалась отличная.
Веня Малышко уцелел на войне лишь потому, что в начале сорок третьего года, после ранения, получил направление на офицерские курсы. Вышел оттуда младшим лейтенантом-связистом. Парень расторопный, его забрали вскоре в штаб полка, где он командовал связью. Получил еще два ранения, но это все же не окопы на переднем крае.
Как и во многих сельских семьях, Малышко имел большую семью, двух сыновей и две дочери.
Веню наградили орденом Красной Звезды и тремя медалями. Я получил после войны медали «За отвагу» (представил комбат Зиборов) и «За победу над Германией», остальные наградные листы где-то затерялись. Зато высоко поднялся бывший сержант, а затем старший лейтенант Ангара. Я прочитал о нем статью в газете, он имел на счету более сотни уничтоженных врагов, а на фотографии разглядел ордена Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, пять или шесть медалей.
Через редакцию нашел его адрес, написал, а затем созвонился. Ангара приглашал к себе в Красноярский край. Слишком далеко, так я и не собрался. Ангара в ответ на мое приглашение лишь засмеялся:
— Чего я у вас в городе не видел? Лучше ты ко мне приезжай, глянешь на Сибирь, в тайгу сходим.
Еще из однополчан разыскал в семидесятых годах бывшего комбата Морозова Степана Назаровича, с которым вместе воевал под Балаклеей.
Он дослужился до командира полка, но в шестидесятых ушел по хрущевскому сокращению армии на пенсию. С ним удалось увидеться на встрече ветеранов дивизии. Вот, пожалуй, и все однополчане, с которыми я встречался или разговаривал после войны.
В отношении встреч снайперов дело обстояло сложнее. Насколько я знаю, официально встречались в Москве лишь выпускницы Центральной женской школы снайперской подготовки, которую организовали в июне 1943 года.
