Но свечение портала уже затухало, с той стороны портала уже затянуло мерцающим туманом. Ещё крутились на льду отброшенные санки, по склону сползало, безвольное маленькое тело Диля, время как будто превратилось в густое желе, в котором все движения замедлились и тянулись бесконечно долго. Вот Коля соскакивает с пролетки, подхватывает на руки Диля, не давая ему съехать с горки вниз, бежит ко мне, а я все не могу отвести взгляд от меркнувшего портала.
— Аня! Аня! — громкий крик Николая заставляет перевести непонимающий взгляд на него, но я по — прежнему не могу двигаться.
Хлесткая пощёчина обжигает щеку, но заставляет вынырнуть из вязкого киселя времени. Коля сует мне Диля, сам гонит к нашему особняку. От ворот к нам уже бегут люди, не могу даже осознать кто это. Нас вместе с Дилем затаскивают в медицинское крыло, раздевают, тормошат. Я, наконец, понимаю, что от меня требуется. Осматриваю Диля. Внешне повреждений нет, но ребенок не приходит в сознание.
Переключаюсь на сканирование. Ага, вот оно, ударился головой об лёд. Лопнул маленький сосудик и нагнетает гематому внутричерепную. Это крайне опасно. Прежде всего, надо запечатать сосудик, чтобы прекратилось кровотечение. Есть! Теперь надо потихоньку удалить кровь из полости. Будем надеяться, кровь не успела впитаться в ткани мозга. Сейчас, сейчас, ещё чуть — чуть, все, есть! Все чисто. Теперь мальчик просто спит, без угнетения работы мозга.
Разогнулась со стоном, даже не заметила, что стояла, согнувшись низко над кушеткой с ребенком. В дверях толпятся люди, кто — то поддерживает меня за плечи. Оглядываюсь. Дариан. А он как здесь?
Выхожу в кабинет. Там тихонько стоят в уголке родители Диля — Атан и Ветана, наши домовики. Я слабо улыбнулась им.
— С вашим Дилем все хорошо будет, сейчас спит, проснется не ранее, чем часа три. Но вы возьмите стулья и можете посидеть с ним. Вита, дай плед, пусть укроют малыша, а то я осматривала малыша, всю одежду сняла.
Понятливо кивнув, Вита, и домовики скрываются в процедурке. Сама без сил плюхаюсь на стул, оглядываюсь. Дариан, Коля, на кушетке враз почерневшая лицом Варя, рядом Петя, судорожно поглаживает жену по плечу, сам сжал зубы аж до побелевших скул. Нахмуренный Митрич. Неизменный и почти незаметный, но всегда готовый прийти на помощь Никей. Больше посторонних нет.
