Приятно, что тут скажешь, но все равно, привыкла, что Дариан почти каждый вечер приходит к нам, сидит с нами в нашей семейной гостиной, то просто молча слушает наши разговоры, улыбаясь, то о чем — то толкует с нашими мужчинами, последнее время пристрастился вместе с Митричем вести философские диспуты с Никеем.
Вроде бы ничего такого, а мне было спокойно и тепло. Может, и правду когда — то моя бабушка говорила, когда пыталась вразумить мою глупую голову перед свадьбой:
— Пойми, Анечка, большой костер до небес скоро и погаснет, а вот спокойное, ровное пламя и греть будет долго и не сожжёт тебя дотла.
Сейчас у тебя голова кружится от страстей, а потом они угаснут и что тебе останется?
Ох, права была бабуля! От тех испанских страстей осталось только пустое поле, покрытое холодным пеплом. Может, в этот раз у меня все получится?
Новые домовые.
Утро ознаменовалось сразу двумя событиями. Тира Нера увольнялась от нас, и Никей привел две семьи домовых на проживание к нам. Вначале, сразу после завтрака, ко мне в кабинет зашли тира Нера и Макс.
Тира Нера невозмутимо сообщила мне, что желает уволиться и кому ей сдать все отчёты?
Я, не менее дружелюбно, сказала:
— Тира Нера, я не сомневаюсь, что у вас все в порядке и с документами и в хозяйстве. Документы отдайте пока тиру Максимусу, потом он ими займётся. Ваше жалованье и премию за хорошо отработанное время сейчас получите. Сказать Варху, чтобы он отвёз вас, куда вам надо?"
"Макс сказал, что увезет сам, не надо беспокоиться.
На расчет я не поскупилась, экономка осталась очень довольна. В общем, расстались без взаимных претензий. После их ухода я вздохнула с облегчением, как гора с плеч. Очень неудобно я себя чувствовала, хоть и не было моей вины здесь.
Только они ушли, как в кабинет зашёл Никей и объявил, что прибыли две семьи домовых, которых мы хотели приютить. Я тут же захотела познакомиться с ними и двинулась за Никеем вниз. Следом за мной уже бежала по лестнице Варя, взбудораженная новостью, со двора заходили наши мужчины.
Всем было интересно.
В холле стояло несколько домовых. Видно, жилось им у старых хозяев несладко. Вид у них был понурый, худоватая одежда, да и сами не поражали габаритами. Все их пожитки умещались в небольших узелках, которые они судорожно держали в руках.
Одна семья состояла из трёх домовых — мужчина, женщина и наверное, их ребенок, очень небольшого ростика и с какой — то детскостью ещё на любопытной мордашке.
