Только когда захлопнулась дверь старинной гостиной, я почувствовала себя спокойнее.
Владимир поставил передо мной чашку кофе и кусок ароматного пирога на расписной тарелке.
Я покачала головой и отодвинула пирог в сторону.
– Я не хочу десерт.
Он подвинулся ко мне, и наши взгляды встретились. Аромат его туалетной воды, терпкий и резкий, обволакивал и будоражил. Низ живота свело сладкой болью, и у меня перед глазами все поплыло.
Почувствовав мое желание, Владимир оказался так близко, что я слышала его дыхание. Взгляд изумрудных глаз вспыхнул страстью.
– А чего ты хочешь, Наденька?
Пальцы его руки коснулись моей щеки. Большой палец провел по нижней губе. Прикосновение обожгло. Я посмотрела ему в глаза – прямо, в упор.
«Только не отпусти…» – молила в своих мыслях.
– Тебя… – шепнула хрипло, не отрывая взгляда.
Он накрыл мои губы поцелуем – неистовым, горячим, живым, – и я затихла в его сильных руках. Спустя мгновение его жаркие поцелуи жалили, обжигали, и от них не было никакого спасения.
Его губы скользили по моей шее, руки неистово гладили спину и плечи, а я, охваченная безумным желанием, покорно плавилась в его руках.
Меня охватило пламя. Оно рвалось наружу, и я уже не могла его погасить.
Перед глазами все померкло. Я знала: он мой, а я его. Так должно быть! Неправильно, что между нами пропасть!
…Полумрак спальни, широкая постель. Я снова сходила с ума от наслаждения в его руках. Падала в пропасть вместе с ним, судорожно комкала простынь, тонула в его ласках и поцелуях, и ничто не могло сравниться с наслаждением от того, что он снова сделал меня своей.
– Ты только мой, – безжалостно царапая ногтями его спину, исступленно шептала в его губы я. – Мой!
А он в ответ расписывал неистовыми поцелуями каждый миллиметр моего тела. От его колючих прикосновений кожа горела огнем, но мне хотелось еще. До боли, до крика хотелось принадлежать ему одному.
Я очнулась в объятиях Владимира, когда за окном спальни воцарилась темнота.
– Знаешь, я столько раз представляла, как бы все сложилось, если бы я и мои девочки были твоими… Столько раз рисовала себе в воображении наш дом, их детские комнаты, нашу с тобой спальню… Мне казалось, если у меня отнимут мои фантазии, я сойду с ума… – запустив пальцы в его волосы, с горечью шептала я.
Он молчал. Лишь нависал надо мной и пронзительно смотрел на меня в полумраке спальни.
– Мне надо ехать, – шепнула я. – Девочки ждут меня в саду…
Выскользнула из его объятий и потянулась за платьем. В глазах блеснули слезы.
