Саша быстро слезла со стула и побежала в гостиную.
– И на утренник завтра придешь? – ехидно посмотрела на него Мария.
– Приду. Почему нет? Во сколько начинается утренник?
Я покачала головой и начала расставлять тарелки. Потом нарезала хлеб, достала свежие овощи и тоже их нарезала. Нет, я не знала, как это прекратить! Я не смогла его выгнать. Не хватило у меня мужества вытолкать его обратно к жене и защитить от его обаяния детей, и от этого захлестывало отчаяние. Я любила его. До сих пор так сильно любила… Не было ничего слаще взгляда его изумрудных глаз для моей истерзанной годами разлуки души!
В дверях столовой мелькнула Саша.
– Мам, печенья нет… – дрожащим голоском сообщила она. – Оно пропало! – И всхлипнула – искренне, горько, так, как всхлипывают дети, которые верят в чудеса.
Я застыла с овощной нарезкой в руках и лихорадочно соображала, куда они могли засунуть печенье.
Метелин побледнел, выскочил из-за стола и бросился к дочке.
– Не плачь! Не надо… мы новое печенье купим… – подхватив ее на руки, испуганно начал уговаривать ее он.
– Я его уронила! – громко, на всю столовую заявила Мария. – Когда мама пришла, вазочка упала со стола, и печенье поломалось! Я его спрятала, чтобы никто не увидел…
Подбежала ко мне, вцепилась в мой халат и тоже принялась реветь во весь голос.
– Но ты же… ты же уйдешь! – заливалась слезами Саша.
– Не уйду! Некуда мне идти… – Метелин погладил ее по головке.
– Почему некуда? – всхлипнула она.
Он поднес ее к столу.
– Потому что из близких людей у меня остались только вы.
Ты, твоя сестричка и мама.
– Все, хватит! – чувствуя, что сейчас случится непоправимое и Метелин признается, что он их отец, не выдержала я. – Испечем другое печенье! У всех иногда что-то падает и разбивается! В этом нет ничего страшного. И запомните: печеньем нельзя удержать человека. Если он захочет уйти, то уйдет. А теперь давайте ужинать. Плов разогрелся.
Ужин прошел на удивление спокойно. Девочки повеселели и больше не плакали.
«Вот как бы это было, если бы… если бы только…» – Разрозненные мысли мелькали в моей голове.
Я даже не могла понять, хорошо мне или плохо от того, что он нагло отодвинул забор и вторгся в нашу жизнь без приглашения.
После ужина девочки убежали в гостиную, разбирать принесенные их отцом пакеты.
Я убрала тарелки и заварила чай.
– Рустам не появлялся после вчерашнего? – Владимир испытующе посмотрел на меня.
Я поставила перед ним белоснежную чашку с блюдцем и села рядом.
– Нет.
