Купил вот этот дом, новую машину, тебя приходится кормить…
Нина слушала его, все больше и больше открывая рот, и в конечном результате ее челюсть «отвалилась» чуть ли не до пола.
– Какая свадьба? Ты что, хочешь жениться? – нервно сглотнув, спросила Нина. – Ты же говорил, что еще не встретил ту, которая смогла бы быть твоей женой.
– Мало ли что я говорил, пора мне уже и подумать об этом, – беспечно махнув рукой, ответил Николай. – Не ходить же мне все время холостяком? Такому дому, как у меня, требуется хорошая хозяйка.
И потом, мне уже пора иметь детей, я далеко не мальчик, – он повернулся, чтобы уйти, и через плечо бросил: – Уже много времени, пошла бы приготовила себе завтрак.
– У тебя что, есть невеста? – игнорируя слова о завтраке, задала Нина вопрос.
– Тебе-то какое до этого дело? – повернувшись к девушке, спросил писатель, при этом сделав крайне удивленное лицо.
– Мне вообще до тебя нет никакого дела, – взвилась девушка и, оттолкнув Николая, выскочила из комнаты.
Он провожал ее глазами, хитро улыбаясь.
На его взгляд, Нина была слишком взбалмошной особой, и он прекрасно понял, что ей очень хочется сделать его своим преданным рабом. Он лишь посмеялся в душе ее затее."
"«Нет, моя милая, ничего у тебя не получится! А вот у меня, я уверен, получится, и я сумею сделать из тебя покладистую, милую и добрую девушку. Которая, кстати, будет уметь вести домашнее хозяйство и готовить. Жаль, конечно, что стараться я буду не для себя, а для другого мужчины, которого ты когда-нибудь встретишь на своем пути и захочешь выйти за него замуж.
Ну ничего, пусть хоть он порадуется, что ему досталась изумительная жена, а для меня это будет эксперимент-экзамен по «укрощению строптивой». Для моего будущего романа это как раз то, что нужно! Поучаствую в сюжете, который задумал, – сам, вместо героя. Господи, как же тяжело мне смотреть в эти бездонные глаза, делая вид, что я совершенно равнодушен! Но я обязан быть равнодушным, иначе неизвестно, куда все это может завести», – думал он.
Николай тяжело вздохнул и пошел к лестнице. Спустился вниз и вошел в кухню – ему хотелось выпить кофе. Нина уже сидела за столом и жевала бутерброд с вареной колбасой.
– Я бы кофе выпил, – как ни в чем не бывало улыбнулся писатель.
– Пей, кто тебе мешает, – буркнула Нина, продолжая жевать.
– Так свари.
– Обойдешься.
– Неужели тебе самой приятно жевать сухой бутерброд? Нина, я поражаюсь твоей несговорчивости. Ты же женщина, так будь ей до конца.
