Понимаешь, о чем я?
– Нет, не понимаю и боюсь, что не пойму. Ты уж уволь меня, пожалуйста, от подробностей, – передернулась Нина и метнула на Николая взгляд, от которого у того по спине побежали мурашки.
Она резко развернулась и вышла из кухни.
– Пойду посмотрю дом, – услышал Николай.
Мужчина нахмурил брови. Такого взрыва эмоций, чтобы дело дошло до мурашек, да еще от одного только взгляда, он ни разу не испытывал, и это состояние ему не понравилось. Девушка действительно ему очень нравилась. Он понял это еще тогда, когда она была вся забинтована.
Когда он навещал ее в больнице, они очень много разговаривали. С ней можно было говорить на любую тему, и она никогда не надоедала ему. Например, как некоторые другие женщины, которые, пытаясь казаться умными, выглядели от этого еще глупее, чем были на самом деле. С Ниной же было все совсем по-другому, она была интересным и по-настоящему умным собеседником. Николай считал девушку своим другом, и она даже начала ему нравиться, но чтобы позволить себе влюбиться – такого он просто не хотел допускать.
Приступы ревности, которые он начал испытывать к Виктору, его немного удивляли, но он старался всеми силами подавить в себе это чувство. Как Николай знал с самого начала, она слишком богата, и это было препятствием номер один.
«Еще подумает, что я начал волочиться за ней из-за денег, – думал Николай. – Я хоть и сам не бедняк, но до нее мне, конечно, далеко».
А уж когда с нее сняли бинты и Николай увидел, какой она стала красавицей, то тут же поклялся сам себе, что никогда не позволит ей завладеть его сердцем полностью: «Он его закрыл на огромный замок, а ключ выбросил в пропасть, которая стояла между ними», как говорится в одной легенде.
«Не хватало еще влюбиться, – подумал сейчас про себя Николай, провожая взглядом Нину. – Я не могу себе позволить такого, просто не имею права. Я обещал помочь этой девушке наказать ее обидчиков, а потом написать об этом детективный роман, и не более того. Значит, я должен смотреть на нее не как на женщину, а как на друга, который попал в беду.
Что-то я не то несу, – сам на себя разозлился писатель. – Не могу же я приказать своим глазам не смотреть, а сердцу не биться? Думать про остальное я лучше воздержусь!»
Николай, невольно опустив глаза вниз, на ширинку своих брюк, тут же закатил их под лоб. «Господи, не введи во искушение, избавь от лукавого», – прошептал мужчина и, посмотрев на дверь, за которой только что скрылась Нина, украдкой перекрестился.
