Он прекрасно знал, что в это время на этом этаже никого никогда не бывает, но все равно очень придирчиво осмотрел пространство, прислушиваясь к звукам, доносящимся с нижнего этажа. Он сделал знак рукой, чтобы Нина с Николаем следовали за ним, и троица цепочкой, затаив дыхание, двинулась по коридору. Только когда дверь операционной за ними закрылась и щелкнул замок, они перевели дух.
– Ох ты, Матерь Божья, никогда так не потел, – выдохнул Николай и отер пот со лба.
Виктор дал девушке вещи, которые она должна была на себя надеть.
– Иди за ширму, переоденься, а уж потом двинемся в святая святых, в саму «камеру пыток», – улыбнулся доктор. – Туда мы входим только стерильными с ног до головы. Николай, тебе тоже пора переодеться.
Нина бросила взгляд за стекло, туда, где стоял операционный стол, и на мгновение побледнела. Потом, взяв себя в руки, она решительно тряхнула головой и направилась за ширму, чтобы переодеться. Когда она это сделала и вышла из-за ширмы в белой рубашке, с чепчиком на голове и в бахилах на ногах, Виктор всплеснул руками:
– Нина, ну кто же тебе разрешил ходить в стерильных бахилах по полу? Ты же будешь лежать на операционном столе.
Возьми в шкафу другие, надень и сиди в коляске, я тебя отвезу.
Девушка села в коляску, переобула бахилы и стала ждать. Виктор тоже переоделся, подошел к Нине и отвез ее в операционную. Он взял Нину на руки и уложил ее на стол. Сразу же наладил видеокамеру, чтобы ход операции был хорошо виден, и, уже когда держал в руке шприц, чтобы усыпить девушку, еще раз спросил:
– Ты хорошо все обдумала? Потом жалеть не будешь?
– Да, Витя, я все обдумала и ни о чем не пожалею, – твердо ответила Нина и прикрыла глаза.
– Еще есть время остановиться, – не унимался врач. – Я тебя предупреждал, что срок реабилитации после таких операций – очень длительный. Ты еще долгое время не сможешь показаться на людях, это весьма мучительный процесс. Подумай хорошенько, еще не поздно все оставить как есть и пойти более рациональным путем.
– Виктор, начинай, очень тебя прошу, не тяни и не томи мне душу. Я все прекрасно помню и давно все обдумала, – нервно ответила Нина и посмотрела на друга решительным и хмурым взглядом. – Я не привыкла менять своих решений! Сколько можно это обсуждать?
Виктор понял, что уговаривать решительно настроенную девушку бесполезно, и, мысленно перекрестившись, ввел ей иглу в вену.
