– Кого здесь бояться-то? На острове, кроме нас, никого нет, – не хотел уступать Николай.
– Все равно боюсь, там темно, – не сдавалась Нина и упрямо смотрела на писателя.
– Я сразу понял, что ты нервнобольная и страдаешь всевозможными фобиями! Высоты случайно не боишься, для полного комплекта, или закрытого пространства, например? – прищурившись, с издевкой поинтересовался Николай. Эта колкая особа, глаза которой говорили о том, что она далеко не дурочка, почему-то раздражала его. Он никак не хотел простить ее – она ведь нарекла его насильником!
– Коля, не буди во мне тигра, – прошипела девушка.
– Сейчас же иди со мной! Да, я действительно боюсь темноты, с самого детства, а писать хочется ужасно. Ты же не хочешь, чтобы я сделала это прямо здесь, в доме?
– Вот навязалась на мою голову, – сплюнул Николай и пошел к двери. – Я здесь постою, дверь закрывать не буду, далеко не отходи, там сильный ветер, на море шторм баллов в шесть уже, наверное.
Нина взяла мужчину за руку и, толкнув плечом дверь, потащила его за собой.
– Ты и вправду ненормальная! Куда ты меня тащишь? – попробовал сопротивляться писатель, но не тут-то было. Нина насильно дотащила его до кустов.
– Стой здесь и не вздумай сдвинуться с места, – проговорила девушка и нырнула в кусты неподалеку. – Говори мне что-нибудь, чтобы я знала, что ты рядом, – услышал Николай голос из кустов.
– Что говорить-то? – пробурчал Николай, проклиная самого себя за то, что приперся на этот чертов остров и напоролся на неприятности.
– Что хочешь, хоть стихи читай, – дала указание «утопленница».
– «У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том. И днем, и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом. Идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит; там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит», – монотонно декламировал Николай, готовый лопнуть от злости.
«Русалка» выскочила из кустов и, прошмыгнув мимо писателя, проскользнула в дверь, при этом хихикнув:
– Русалки на ветках не водятся, они в воде живут.
– Это Пушкин, темнота, – заворчал Николай, проходя в дом и закрывая за собой двери. – Александр Сергеевич, великий русский поэт. Слыхала про такого?
– Да неужели? – притворно всплеснула руками Нина. – А я думала, что он тоже детективы писал!
Писатель ошарашенно смотрел на девушку, а потом, увидев, как в ее глазах прыгают бесенята, громко расхохотался:
– Купила, да?
– Еще не купила, но попробовать можно, – улыбнулась в ответ Нина.
