– Это же надо – «Школа стерв»! Ну и как, получается у нее быть настоящей стервой?
– Ты знаешь, по-моему, это ее призвание, – продолжая улыбаться, ответил писатель. – И я бы не сказал, что мне как мужчине это не нравится.
– Стервы всегда нравились мужчинам, по себе знаю, – подтвердил Виктор. – Ну Нинок, вот уж придумала так придумала, – хлопнул он себе по коленям. – Кстати, ты не хочешь мне рассказать, как там все прошло в Париже? Где теперь Сысоев? Я же так ничего пока и не знаю, не было времени поговорить на эту тему.
Все собирался сам к вам в гости нагрянуть, да никак не находил возможности. У меня сейчас в клинике полный завал, как будто прорвало. Такого наплыва желающих изменить внешность давно уже не было. По три операции в день делаю, с ног уже валюсь. Давай-ка, раз уж сам ко мне приехал, рассказывай.
– А что рассказывать? Никита сидит в тюрьме до выяснения личности, а еще и как подозреваемый в ограблении магазина. Мне про это ограбление еще за сутки до его совершения было известно.
Бомжа одного напоил до полусмерти – тоже, кстати, русский мужик. Ну вот, он мне по пьяной лавочке все и выложил. Даже предлагал в долю меня взять. Я быстро это дело смекнул, пообещал Сысоеву, что помогу ему найти российское посольство, и привел его к тому магазину. Сказал, чтобы он меня подождал минут пятнадцать-двадцать, вроде как по очень важному делу мне отойти нужно, а сам завернул за угол и позвонил в полицию. Те быстро приехали, но воришки, которые там были, уже смыться успели, а Сысоев как стоял там, так его и взяли, можно сказать, тепленького.
Ты же знаешь, что у Нины появилась идея фикс сначала дать ему понять, что такое «настоящая жизнь», и, когда у парня уже поедет крыша на нервной почве, завершить эту историю очень оригинальным способом. Не хочет она простого тюремного приговора, ей экстрим подавай, – проворчал Николай. – Меня втравила в эту историю. Никогда не думал, что придется заниматься лицедейством!
– Не понял, каким лицедейством? – вскинул Виктор брови.
– А ты думал, что я пред очами Сысоева предстал в натуральном виде? Пришлось парижским бомжем «поработать», вот с такой бородищей. – И Николай показал руками, какая большая у него была борода. – В тряпье походил вволю, да и вообще, – махнул он рукой. – Нина потом тебе сама все расскажет, у нее это лучше получится. А до этого, когда еще в Москве шла подготовка, мы ужинали в ресторане. Тогда Нина вела с Никитой переговоры о «совместном проекте».
