Поймите и нас тоже: мы не можем отпустить вас, поверив лишь вашим словам, не подтвержденным никакими доказательствами. Вы взрослый человек и должны понимать это, – не повышая голоса в отличие от арестованного, проговорил мужчина."
"– Вы можете позвонить в отель «Париж», там должны быть сведения о моей регистрации, я ведь вам говорил об этом, – не хотел сдаваться Никита.
– Мы уже звонили туда, но, увы, никаких данных о вас и ваших друзьях там нет и не было, – развел руками невозмутимый переводчик.
– Как это – не было?! – вытаращил глаза Никита.
– Этого не может быть! Вы, наверное, дали неправильные сведения!
– Успокойтесь, господин Сысоев. Если вы, конечно, действительно Сысоев, – не забыл отметить переводчик. – Сейчас вас отвезут во временный изолятор и сразу же сообщат о вас в посольство, – терпеливо добавил он и незаметно вздохнул. Его явно начал утомлять этот русский.
– А в аэропорту? – встрепенулся Никита. – Ведь в аэропорту должны фиксироваться все прилетающие! Позвоните туда, они вам подтвердят, что я прилетел неделю назад и что у меня имеется в паспорте шенгенская виза, которая действительна целых три месяца.
Она дает мне право находиться в вашей стране на законных основаниях!
– Господин Сысоев, очень вас прошу, успокойтесь. Данные в аэропорту действительно имеются, но где гарантия того, что вы назвали нам здесь именно свою настоящую фамилию и имя? Мы сегодня же запросим официальные органы в России, чтобы они прислали нам по электронной почте ваши данные вместе с фотографией.
Тогда все ваши проблемы решатся наилучшим образом. А пока, очень вас прошу, пройдемте. У нас очень много работы, а вы заняли у инспектора столько времени, – сделал мужчина нетерпеливый жест рукой, указывая Никите на дверь.
– Господи, ну за что мне все это?! – простонал тот и, схватившись за голову обеими руками, беззвучно зарыдал.
– Прошу пройти за мной, – снова повторил переводчик, не обращая внимания на истерику задержанного русского.
Ему не раз приходилось видеть в этих стенах еще и не такие спектакли.
Поэтому он уже относился к ним с некоторым скептицизмом. Никита тяжело поднялся со стула и пошел к дверям вслед за переводчиком. Прямо у дверей к нему подошел другой ажан и, сняв со своего пояса наручники, застегнул их на запястьях арестованного мужчины. Никита уже совершенно безразлично взирал на эту процедуру. Лишь когда наручники защелкнулись, издав металлический звук, он невольно вздрогнул.
«Ну вот и все, – подумал Никита.
