"
"Никита посмотрел на миску, которую оставил там, где спал, и поинтересовался:
– А что там за еда? Это можно есть?
– Отчего же нельзя? Там лягушатина отварная, у французов это – первый деликатес, – коротко бросил бородач и лукаво посмотрел на онемевшего от отвращения и ужаса Никиту. – Правда, остыло уже, но есть можно. Попробуй, – усмехнулся он.
– Нет, вы знаете, я пока не голоден, – сглатывая нервную слюну, кисло улыбнулся Никита. – Как ваше имя? – тут же перевел он тему разговора.
– Николай, а французы зовут Николя.
– А я – Никита. Послушайте, Николай, если вам не нужны деньги, тогда, может быть, я смогу вам еще чем-то помочь? Вы только не откажите мне, дайте чем-нибудь прикрыться и покажите дорогу в город. Там я пойду в российское посольство, и этот кошмар наконец закончится! Или попытаюсь найти своих друзей, с которыми я сюда в Париж приехал. Я хорошо помню, что гостиница, в которой мы остановились, тоже называется «Париж», – возбужденно шептал мужчина бородатому на ухо.
– Представьте себе мое состояние, когда я очнулся под каким-то мостом, прикрытый картонной коробкой, совершенно голый, без денег и документов! Потом еще бродяга, который спал рядом со мной, завел меня куда-то в развалившуюся избушку и стукнул по голове. Я совсем не помню, сколько там пролежал, а когда очнулся, мне начало мерещиться черт-те что. Какие-то голоса в кромешной темноте! Мне показалось, что я начинаю сходить с ума! Я даже не имею представления, какое сейчас число и сколько я пробыл в этом ужасном месте, – и он обвел пространство, освещаемое костром, затравленным взглядом.
– Пожалуйста, очень вас прошу, помогите мне, – добавил он и всхлипнул, как маленький ребенок.
Бродяга-соотечественник посмотрел на Никиту совершенно безразличным взглядом и, отвернувшись, улыбнулся в бороду.
Глава 27
Нина распахнула дверь дома, и улыбка сама собой заиграла на ее лице. Перед ней стояла ее лучшая подруга Тамара. Нина уже было собралась броситься ей на шею, но, вовремя спохватившись, сделала по возможности серьезное лицо.
– Чем обязана? – спросила она своим измененным голосом, который немного подрагивал от волнения.
Ей до ужаса захотелось броситься к подруге и расцеловать ее. Ей очень хотелось все рассказать Тамаре и обрадовать ее тем, что она жива и здорова. И хоть живет она теперь совершенно с другим лицом и под другой фамилией, но все равно по-прежнему любит свою Тамарочку и безумно скучает по ней.
