Он поднял голову вверх и, обхватив ее руками, вдруг громко закричал:
– Господи, прости мне мой грех! Я не хотел, ты же знаешь! Я совсем этого не хотел. – И он зарыдал, громко и отчаянно.
Он почувствовал, что в его ногу снова начало тыкаться что-то мягкое и прохладное. Протянул руку и нащупал жесткую свалявшуюся шерсть. А когда провел по этой шерсти вдоль спины, то, нащупав длинные уши, понял, что это собака.
– Ты тоже – бездомный бродяга? – горько усмехнулся Никита. – И нос у тебя холодный, как и у меня. Есть, наверное, хочешь? – вздохнул пленник.
– К сожалению, у меня ничего нет. Сам сижу голодный, холодный и голый… и еще, похоже, не в своем уме, – тихо добавил он, с опаской озираясь по сторонам.
Он снова попробовал разорвать веревку, которая держала его ногу, но сил на это не хватило, и он обреченно бросил это занятие.
– Интересно, что сейчас – день или ночь? – сам себе задал он вопрос.
Он услышал, как пес поднялся и куда-то пошел.
– Не бросай хоть ты меня, – попросил Никита, но собака его не послушала, и через некоторое время вокруг него повисла зловещая тишина.
– Как в могиле, – прошептал мужчина и содрогнулся всем телом от этой мысли. – И в этой могиле я схожу с ума в полном одиночестве!
Он снова пошарил вокруг себя рукой, и она наткнулась на какой-то холодный предмет. Никита поднес его близко к глазам, чтобы разглядеть, но из этого ничего не получилось, так как кругом была кромешная темнота. Он начал ощупывать предмет руками и на ощупь понял, что это металлическая кружка с какой-то жидкостью.
Он жадно припал к ней губами, даже не думая о том, что там может быть. Жажда была настолько нестерпимой, что он готов был напиться из болота, кишащего лягушками и змеями. Опрокинув содержимое кружки в рот, Никита вытер губы рукой. Последней мыслью в его голове было: «Странный какой-то привкус у этой французской воды…» – и после этого он практически сразу же повалился на землю, сраженный крепким сном.
– Не жалко тебе его? – спросил Николай, когда Нина подошла к машине и села рядом с ним.
– Его отчаянный крик даже здесь был слышен.
– Представь себе, нет, – равнодушно ответила девушка. – Если бы ты побыл тогда в моей шкуре там, на утесе, думаю, что сегодня ты не задал бы мне этого вопроса. Очень глупого вопроса, – вздохнула она.
– Что будем делать дальше?"
"– Сейчас поедем к Евгении, пусть Никита еще одну ночь посидит в полном неведении. А завтра сделаем так, как и наметили.
– Как скажешь, командир, – ответил Николай и завел мотор автомобиля.
