– Вот так же и мой муж – походил, пообивал пороги, а потом плюнул и уехал сюда. Приехали, все у него здесь прекрасно получилось. Жаль только, что он очень недолго радовался…
– Почему недолго? – поинтересовалась Нина.
– Так умер Сереженька мой год назад, от сердечного приступа, – всхлипнула Евгения Семеновна и заморгала глазами, на которых выступили слезы.
– Простите, я не знала, – виновато проговорила девушка.
– Да что уж там, – махнула женщина рукой. – Я уже нагоревалась. Время, оно все лечит, – вздохнула она.
– Правда, очень скучно стало без него, даже поругаться не с кем, – засмеялась женщина.
– А вы бы в Россию вернулись. Что же здесь одной-то жить? – посоветовал Александр."
"– Куда я вернусь? Квартиру продали, когда уезжали, а к родственникам приживалкой идти – это не по мне. Я, когда приезжаю в Москву, естественно, у племянницы останавливаюсь, так у нее прямо глаза горят, когда я рассказываю ей, как хорошо здесь живу. И как вы себе представляете, если я вдруг обратно приеду да попрошу ее, чтобы она меня приютила? Нет, это совсем не по мне, – повторила женщина.
– Слава богу, Сереженька мне хорошие деньги оставил, да и сама я могу подработать, ведь я хорошая маникюрша, а это здесь ценится. Не то что в Москве, там копейки мастерам платят. Скучаю, конечно, чего греха таить, но возвращаться не собираюсь, уж как-нибудь свой век здесь доживу. Деток мне бог не дал, а мне одной и того, что есть, хватит. Видите, какой у меня дом хороший, мы его уже выкупили, моя собственность теперь.
Машина есть, холодильник всегда полон. А что еще мне нужно? За мной здесь один француз ухаживает, вдовец, вот подумаю-подумаю да и выйду за него. Вдвоем – оно всегда веселее. Он, правда, на пять лет моложе меня, но этого вроде никто и не замечает. Как вы думаете, я для своих лет неплохо выгляжу? – улыбнулась Евгения Семеновна.
– А сколько вам лет? Извините за бестактный вопрос, – спросил Александр.
– А сколько дадите? – кокетливо задала вопрос женщина.
– Ну, я думаю, лет сорок от силы, – дал оценку мужчина.
Евгения Семеновна довольно засмеялась и махнула холеной ручкой:
– Ой, прямо – сорок, да еще от силы, ну и скажете тоже! Мне уже пятьдесят два, – призналась она и кокетливо стрельнула искусно подкрашенными глазками.
– Не может быть, – не поверил Александр. Женщина в самом деле выглядела очень хорошо, и он не покривил душой, когда дал ей именно сорок лет.
