Я хочу сегодня посвятить вас в свои планы относительно Франции, а вы уж сами тогда решите – помогать мне или нет.
– Нина, что бы вы ни предложили, я полностью на вашей стороне. Буду делать все, что вы пожелаете. Зло нужно наказывать, причем беспощадно, – запальчиво ответил юрист.
– Слова не мальчика, но мужа, – улыбнулась Нина и посмотрела на Виктора с Николаем. – Не то, что вы, дорогие мои друзья! Все бы вам решать с помощью милиции! Вот, берите пример. Сразу видно, что Саша – настоящий мужчина, – показывая на Александра рукой, укорила Нина своих друзей.
– Погоди, перехвалишь, он ведь еще не знает, что ты задумала, – захохотал Виктор. – Не удивлюсь, если он сбежит от тебя прямо из аэропорта, когда поймет, на что идет.
– Неужели все так запущено? – поддержал шутку Александр. – Ниночка, мне уже заранее становится не по себе.
– Сейчас я буду посвящать вас, Саша, в свои планы, а уж вам самому решать, насколько все запущено, – почти серьезно проговорила Нина, но ее глаза при этом задорно блестели.
Следующий час трое мужчин внимательно слушали девушку, и ее рассказ то и дело прерывался смехом.
– Ну, Нина Юрьевна, такое придумать могла только женщина, – выдохнул юрист, когда она закончила говорить.
– Вы со мной или против меня? – осторожно задала она вопрос."
"– Естественно, я на вашей стороне, – взволнованно ответил юрист. – В принципе, если разобраться, противозаконного мы ничего делать не собираемся, я имею в виду, в отношении юридического договора. Вы ведь живы на самом деле, и совсем неважно, что вы сейчас по-другому выглядите.
В конце концов, там, в Париже, никто не знает, как вы выглядели до сих пор, вы – это вы, а больше ничего и не нужно. Я, как юрист компании, это подтверждаю со всей ответственностью и, если понадобится, выступлю на суде. А вот что касается остального… Что ж, как говорится, по заслугам и чин дается, – развел Александр руками. – Если признаться честно, мне не очень нравится ваш супруг, пардон, ваш бывший супруг. Тем более, он – настоящий преступник, поэтому я буду помогать вам с чистой совестью и без всякого угрызения оной по данному поводу.
Когда стало известно о вашей «смерти», извините ради бога, о вашей мнимой смерти, я очень сожалел о том, что теперь проект, который был практически в завершающейся стадии, не осуществится. Я сейчас не буду говорить о том, как мы все скорбели о вас, Нина Юрьевна, девчонки буквально умывались слезами, но об этом мы с вами можем поговорить и позже. Сейчас я хочу вернуться к вашему проекту.
