За забором в это время доберманы начали заметно нервничать, и через некоторое время снова раздался их лай.
– Ну вот, еще и собак заставили беспокоиться, – проворчала Нина и закричала, чтобы ее услышал удаляющийся охранник: – Собачки, не нужно нервничать, мы уже уходим.
Краем уха Нина услышала какую-то возню и тихий возглас соответствующего содержания. Она как можно громче закашлялась, с опаской глядя в спину уходящего охранника, приблизилась к забору вплотную и прошептала:
– Коля, это ты?
– Я, я, – послышался стон и следом кряхтение.
Через пять секунд над поверхностью забора показалась голова, а следом и все остальные части тела. В руках у мужчины была зажата большая обезьяна.
– Кидай быстрее, – нетерпеливо запрыгала Нина на месте, протягивая обе руки вверх, – и сам прыгай, нас кажется, засекли. Сейчас уже милиция пожалует, нужно смываться!
Николай бросил игрушку вниз и, перекинув веревку, сполз по ней вниз. Нина посмотрела на растерзанные штаны писателя и прыснула от смеха.
– Что это с твоим задом?"
"Николай, проигнорировав это замечание, схватил девушку за руку и потащил в ту сторону, где они оставили машину. Когда они направлялись сюда, Николай заехал на машине в густые кусты акации, решив, что это вполне надежное место и ее никто здесь не увидит. На территорию поселка они пролезли через огромный лаз в заборе, до которого, похоже, никому не было дела. Нина давно знала про этот лаз, и сейчас он так вовремя пригодился.
Только они свернули за угол, пробежали до лаза в заборе и нырнули в него, как услышали сирену милицейской машины.
Она доносилась с противоположной стороны, где находился центральный въезд в поселок.
– Вовремя мы смылись, – довольно потирая руки, засмеялась Нина.
Николай впихнул ее в салон автомобиля и нажал на газ. Он строго зыркнул на притихшую девушку и проговорил:
– Если в другой раз тебе придет идея грабить чей-нибудь дом, ищи кого-нибудь другого.
– Это мой дом, и мы вовсе его не грабили, а забрали то, что принадлежит только мне, – подпрыгнув на сиденье от возмущения, вспылила девушка.
– Тебя нет, моя дорогая, ты – «покойница», которая лежит на дне Черного моря, поэтому дом сейчас не твой, а твоего мужа. Отсюда следует, что и вещь, которую я оттуда стянул, тоже его.
– Счас, разбежался, – стояла на своем девушка. – Там все мое и моим останется!
– Знаешь что, Нина-Анна, давай не будем сейчас говорить всякие глупости, позволь мне немного опомниться.
