Мама еще пару часов может посидеть с детьми.
— Что? — усмехаюсь я. — Я предлагаю ей свернуть горы, а на просто хочет в ресторан.
— Да, мне не нужно многое, мне нужен ты. Полностью и только мой.
— Я твой Полина. Но на свидание я приглашаю тебя в свою квартиру, в которой жил, когда мы расставались. Ты порвала мою рубашку, и я не могу допустить, чтобы моя жена пошла обедать без трусиков, — слегка шлепаю ее по голой попке. — Закажем обед туда. А когда ты поешь, я пообедаю тобой, — обхватываю ее подбородок, сжимаю скулы и притягиваю к себе.
— Я еще не насытился, жаль, что у нас только пару часов, — проговариваю в ее припухшие от моих укусов губы и провожу по ним языком.
Прошел год
Полина
Вадим остался Вадимом, такой же властный, не идущий на уступки, любящий, когда все в нашей жизни происходит так, как хочет он. Его дар убеждения не прекратил на меня действовать. Я сама не понимала, как у него это получается, но при любой ситуации он перевернет все так, что я остаюсь полностью с ним согласна.
Я и злилась и радовалась этому факту. Потому что, если бы Вадик шел на уступки и стелился бы передо мной, полностью потакая, он бы уже не был собой. За прошедший год я словно заново знакомилась со своим мужем, каждый день узнавая его с новой еще незнакомой мне стороны. Я действительно его не знала или он не спешил полностью передо мной раскрываться. Вадим жесток и циничен в бизнесе, страстен и властен в постели, он далеко не нежный он, словно голодный зверь, предпочитает терзать, подчинять себе, но приносить со всем этим неземное наслаждение.
С детьми он котик, а со всеми остальными опасный хищник. И я счастлива с ним, по-настоящему счастлива. Мои сомнения и недоверия переродились в дикую ревность к каждой женщине, которая посмела просто обратить на него внимание, мне хотелось выколоть глаза, чтобы не смели на него смотреть, потому что он только мой. Я верила ему, искренне верила и он ещё ни разу не вызвал моего сомнения.
"
"Не могу сказать, что все это время мы жили, душа в душу. Как и в каждой семье у нас возникали конфликты, мы ругались из-за бытовых проблем, я обижалась, поскольку упертый характер Вадима никуда не делся. Просить прощения или признавать свою вину словами он так и не научился. Он по-прежнему извинялся лаской, цветами и страстным сексом и я забывала обо всем на свете. Но я была счастлива. Я любила его и чувствовала его любовь.
