— Через несколько часов. Мальчику нужно набраться сил.
— Хорошо, оставьте нас наедине, — прошу я, ощущая как глаза режет от слез. Доктор выходит из палаты, прикрывая за собой дверь, а я сажусь рядом с сыном, беру его ручку и поглаживаю пальчики.
«— Пап, а давай назовем сестренку Евой?
— Почему именно Евой?
— Потому что у меня в садике есть девочка и она очень красивая.
— Красивая говоришь, — усмехаюсь я, понимая, что мой сын уже обращает внимание на девочек. Папин сын.
— Мне нравится, скажи об этом маме.
— А можно я скажу, что так хочешь ты? Тогда она сразу согласится.
— С чего ты взял, что согласится?
— Она всегда с тобой соглашается и говорит, что ты принимаешь правильные решения.
— Ну раз, я всегда прав, тогда можно. Как раз проверим согласится ли в этот раз мама.»"
"И сын оказался прав. Полина в очередной раз сделала как я хочу. Хотя хотела всем показать, что это ее решение. Так всегда было, моя жена мне никогда не возражала. А если это и происходило, то она все равно меняла свое решение.
А еще она всегда мне верила… Как я не уберег их?! Как я мог вообще позволить такому произойти?! Сжимаю голову руками и начинаю молиться. Нет, я не знаю молитв, я просто тихо прошу Бога, чтобы все обошлось. Я прошу его дать мне второй шанс. Все исправить и сделать свою семью самой счастливой.
Мой телефон начинает вибрировать и мне приходится выйти из палаты. Мне все равно кто там, я отвечаю на автомате, не смотря на дисплей.
— Вадик, у нас родилась девочка, — кричит мне мама.
— Как родилась, ещё не время, — начинаю ходить по коридору из стороны в сторону, кажется ещё немного и я свихнусь.
— Ну так бывает. Но врач убедил меня, что все будет хорошо.
— Как Полина?
— Полина…, — моя мать начинает мямлить, словно не хочет мне чего-то говорить.
— Мама, что с Полиной?! — начинаю кричать на весь коридор, ловя на себе недовольное шиканье проходящей медсестры.
— Она потеряла сознание во время родов и ей сделали кесарево… — меня почему-то шатает, словно я пытаюсь выстоять во время бури.
Хватаюсь за подоконник, прислоняясь лбом к холодному стеклу.
— Мама, приезжай, пожалуйста, сюда и побудь с Кирюшей. Когда он проснется, он должен видеть родных людей, а не врачей.
— Вадик, как так? Как это все произошло? Что вообще творится? — причитая, тараторит мать.
— Это все из-за меня. Это я виноват… — все, что я могу сказать. Мне кажется, я больше не могу нормально дышать, глотаю воздух, открывая рот, а надышаться не могу.
