Пульс ударов сто шестьдесят, наверное."
"Закрываю глаза, чтобы просто успокоиться, чтобы вдохнуть. Когда получается, разворачиваюсь и бреду к тачке. Падаю на сиденье, все еще испытывая мощнейшее потрясение. Точно обтекаю.
Эта правда выносит на раз-два.
— К Марату меня закинь, — прошу водителя, а сам себя почти не слышу.
Когда машина останавливается у знакомого ЖК, плетусь к лифту. Хаос из мыслей только усугубляется.
Я же… Я…
Прилипаю затылком к стенке внутри кабинки и жму на кнопку нужного этажа. Хочется забыться, но я, даже напиться себе не могу сейчас позволить, иначе отца подведу.
Оставаться одному — тоже не вариант. Кажется, что, если рядом никого не будет, чокнусь. Мысли удушат. Вина растерзает в первый же час.
Стучу в дверь, пока Марат ее не открывает.
— Ты чего при… Арс, все нормально? Выглядишь хреново.
— Войду?
— Конечно, — Маратик отходит в сторону.
— Ты чего? Что-то случилось? С мамой? С Олей?
— Не, — качаю головой и снимаю ботинки. — С ними все норм, — прохожу на кухню.
— Ладно… Ужинать будешь? Тая приготовила рыбу.
Морщусь. Не потому, что Тая приготовила, нет. Просто еда в глотку не полезет сейчас. Слишком противно от всего, что я сегодня слышал, говорил и делал.
— Ты с Майей когда последний раз виделся? — поднимаю взгляд на брата.
— Не знаю даже. Не помню. Года три назад, наверное. А что?
— А я сегодня.
— Оу. Где? Зачем?
— Она с Кудяковым встречается. Прикинь?!
— Они дружили вроде.
— Дружили. Да, именно так.
Киваю. Молчу пару секунд, а потом вываливаю на Маратика все, что со мной сегодня произошло.
Легче от этого не становится, но в себе все это говно держать уже просто не получается.
— Ты, конечно… Молодец, — Марат невесело ухмыляется. — В твоем стиле.
— Че делать-то теперь? — смотрю на него, будто он моя последняя надежда.
— Отстать от нее, — влезает появившаяся на кухне Тая. — Сам же говоришь, что у нее с Кудяковым все хорошо.
— Тебя спросить забыл.
— А я твоего позволения говорить и не спрашивала. Только такой ты ей не нужен.
Майя у нас девочка хрупкая, ранимая, любит, когда вокруг нее носятся. За все годы, что я тебя знаю, могу сказать одно: ты, Арс, на такое неспособен. Увы.
— На х*й пошла!
— Именно об этом и говорю.
***
Утро воспринимается еще суровей вечера. Теперь вчерашние слова Вэла воспринимаются еще острее. Никак не могу выкинуть их из башки. Выходит ведь, что я сам все испортил. Сам все разрушил. Майя права была. Я и правда могу только разрушать. Себя и все вокруг.
