— Может, детскую посмотрим пока? — предлагаю Оксане, понимая, что эти мужские разговоры надолго.
***
Прикрываю дверь в спальню и выдыхаю. Время десять, а я так устала. Гости, когда ты на последнем месяце беременности, конечно, выматывают.
Слышу, как в душе начинает шуметь вода. Мейхер уже залез в душ, а у меня на это просто сил нет.
Минут через пятнадцать Арс появляется в поле моего зрения с полотенцем на бедрах и мокрыми волосами.
— Устала?
— Немножко. Глаза слипаются.
Муж обнимает меня со спины, целует в шею и отходит в гардероб, возвращается уже в трусах.
— Кстати, может быть, Денис? — Провожу расческой по волосам и откладываю ее на тумбочку. — А что? Красивое имя.
Арс хмурится, что-то явно там прикидывает в своей голове. Понимает меня с полуслова. Мы уже месяц думаем над именем для малыша. Этот разговор, кажется, вообще не заканчивается.
— Нет. Фигня.
— Тимофей? — закусываю нижнюю губу.
— Как Азарина? — Мейхер ухмыляется. — Сразу мимо.
— Мне еще нравится Антон.
— Пожалей ребенка, — закатывает глаза.
— В смысле?
— В смысле в школе ему будет не айс.
Смотрю на мужа и чувствую яркий прилив гнева. Сколько можно-то?!
— Я на девятом месяце! — взрываюсь, переходя на крик. — Мне вот-вот рожать, а мы до сих пор не придумали имя. Ты вот слышал эти истории, когда ребенок еще две-три недели после появления на свет ходит безымянный, потому что родители не могут определиться с именем? Я для своего мальчика так не хочу! — со злостью откидываю край одеяла со своей стороны и забираюсь на кровать.
— Давай на «М» как-нибудь, — предлагает, закладывая руки за голову, игнорируя мою мини-истерику.
Арс уже минут десять валяется в постели, и только я что-то все бегаю и бегаю по комнате. То в туалет, то попить, то расчесаться, то надеть ночнушку посвободнее, потому что в этой с таким огромным животом вдруг стало некомфортно.
— Почему на «М»?
— А почему нет?
Арс жмет плечами и, перекатившись на бок, кладет раскрытую ладонь на мой живот.
— Не знаю...
— Ну вот. Че на «М» есть?
— Максим, Марат, Марк, Миша, — перечисляю, загибая пальцы.
— А прикинь, девчонка родится. Так же бывает, что врачи ошибаются, — поднимает на меня взгляд, не убирая руку с живота.
Вздыхаю. Когда я забеременела и мы еще предполагали, кто у нас будет, Арс говорил, что хочет девочку. Неужели до сих пор не смирился? Надеется? А может, жалеет?
Смутившись, отворачиваюсь. На глазах тут же наворачиваются слезы.
— Эй, ты чего? Майя?
— Ничего, — шмыгаю носом, а потом тру его пальцами.
