Чувствую, как перекатываются его мышцы у меня под ладонями, и кайфую. Его близость, тепло, поцелуи — смертельный коктейль. Можно сойти сума от преизбытка окситоцина.
— Презерватив в кармане брюк, — трется носом о мою щеку.
— Эй, не порти романтический момент! — скрещиваю ноги у него за спиной.
Арс ржет, снова целует. Так, будто в самый первый раз. На пике эмоций. С тотальной отдачей.
Обнимаю его и чувствую подступающие слезы. Мозг пылает. Я с ума схожу от того, насколько все это приятно.
Чувствую запах аптечки, слышу звук молнии на брюках, а потом принимаю Мейхера в себя полностью.
За один легкий толчок. До основания. До дрожи.
Оба замираем. Смотрим друг на друга. Арс гладит мои волосы, касается губами губ и снова совершает толчок.
Тело в этот момент становится послушным. Подстраивается под его движения.
Сжимая в пальцах ткань пододеяльника, прижимаюсь к Арсу сильнее. Кожа к коже. На выдохе и вдохе. Чувствую себя с ним единым целым.
Тусклый свет ночника, тени, дыхание, мурашки, поцелуи, почти ленивые движения и любовь.
Мы и есть наша любовь.
Десятки минут поцелуев и ласк. Объятий и взглядов.
А потом щелчок, и это ленивое безумие превращается в настоящее сумасшествие из стонов, шлепков между телами и смен поз.
Он доводит меня до пика несколько раз и останавливается в самый критичный момент. Мозг плавится. Желание нарастает. Я хнычу и уже совсем ничего не соображаю. Кажется, что все вокруг исчезает. Я вижу только его глаза, плечи, чувствую, как он терзает мою грудь губами, всхлипываю, выгибаюсь, сама подаюсь ему навстречу.
Яростней, жестче, быстрее. Хочу оттолкнуть, чтобы оказаться сверху, но он не позволяет.
— Не так быстро, — шелестит губами, вдавливая меня в матрас. — Куда ты так спешишь, Панкратова?
— Ты решил на мне отыграться сегодня, да? За все эти недели?
— Кто знает, — жмет плечами, — помолчи лучше, — запускает свой язык мне в рот.
Глава 20
Арсений
— Холодно, Арс.
Открываю глаза, слыша голос Майи. Она нависает надо мной, растрепанная и совершенно голая.
Мы уснули под утро, когда рассвело. Это буквально пару часов назад было.
— Подвинься. Мне нужно одеяло, — бормочет, пытаясь вытолкать меня на край.
Лениво выдираю из-под нас одеяло, и Майя тут же в него закутывается.
— Почему так тихо? — бормочет, забираясь ко мне под бок.
— Свет же вырубили, — напоминаю.
— Точно. Во дворе стоит генератор, — зевает.
— Потом, — сгребаю ее в охапку, вдыхая запах ее волос на макушке.
