Я и алкоголь — очень далекие друг от друга вещи. Этим утром я натурально думала, что умру, а ночью меня вертолетило. Я уснула в кресле с ощущением, что земной шар вращается вокруг меня, периодически выбивая из-под ног почву.
Пока машина катится по московским улицам, меня клонит в сон. Я вроде и выспалась, но состояние все равно оставляет желать лучшего. Кажется, вчера я сделала себе отличную прививку от алкоголя. Второй раз в своей жизни я ничего подобного не повторю. Оно того не стоит, вот вообще. Веселиться ночью, чтобы утром было так плохо, ну его на фиг!
Арс провожает меня прямо до двери и, только когда я ее открываю, заканчивает свою болтовню по телефону.
Немного удручает, что за всю дорогу мы не перекинулись и парой слов…"
"Хотя так даже лучше. Я бы, наверное, стала оправдываться за все, что произошло. Отрицала бы очевидное, а так, так я сейчас поцелую его в щеку и запрусь в квартире. Одна. Мне нужно многое обдумать. Все происходит слишком быстро. Слишком просто. Так не бывает. По крайней мере, ни к чему хорошему точно не приводит.
Я ведь и про ужин у родителей соврала. Нет у нас с ними завтра никакого ужина. Просто снова пересечься с Арсом, чувствуя полнейший раздрай, я не хочу.
— До понедельника, получается?
Реагирую на его голос. Поднимаю взгляд. Киваю.
— До понедельника.
— Хорошо. Приеду часов в восемь.
— Ладно, — снова соглашаюсь.
— Андрею Владимировичу привет завтра передавай, — каламбурит.
— Ага, он будет несказанно рад, — вздыхаю, но в эту минуту отчетливо понимаю, что пора помириться с отцом, а еще, еще сказать родителям, что теперь я буду жить сама.
Вот на ту самую зарплату, за которую работаю.
Интересно, ее хватит, чтобы оплатить счета за мою квартиру, купить продукты и заправить машину?
Арс сжимает мою ладонь, касается губами щеки, притискивает меня к стене.
— Поехал.
Он утверждает или спрашивает? Ни черта не понимаю по интонациям. Как в бреду все.
— Езжай, — бормочу, все еще находясь с ним запредельно близко. Критично даже.
— Может, на чай пригасишь? Или кофе? — улыбается мне в губы, прежде чем поцеловать.
Он обнимает, а меня едва ощутимо потряхивает. Это все эмоции. Их тотальный избыток. Уже на рефлексах обнимаю Арса за шею, приподнимаюсь на носочки. Отвечаю на его долгий, требовательный поцелуй, который не просто кружит голову, он переворачивает мир с ног на голову.
— Обойдешься, — шепчу, хватая ртом воздух, разрывая мучительную ласку его языка.
Протестую, потому что чувствую его ладони на своей заднице.
