Прохожий вон как меня ласково обзывал, а Радим в клубе сдержался. А я ведь очень, ну просто очень напрашивалась на 'комплименты' весь день.
Радим стер кровь с лица тыльной стороной ладони.
-Пошли уже, - вздохнула я, махнув в сторону своего дома, - Куртку вернуть?
Радим пошел следом, поправляя кепку и пряча руки в карманы брюк.
-Замерзла? - взамен спросил он. Пожала плечами. Есть немного, - Тогда оставь.
Решила не донимать парня и до моего дома мы шли в тишине. Поднявшись на этаж, открыла квартиру. Включила свет.
-Тимофей, подъем! - заорала я так, что Радим подпрыгнул на месте.
-Ты не одна живешь? - поинтересовался Радя.
-Не, нас много и все в тельняшках, - хохотнула я, гопник замер на пороге, так и не закрыв дверь. Тимофей выполз из моей спальни, сел на полу в коридоре и спокойными серо-голубыми глазищами начал изучать меня и ночного гостя. Услышала смех Радима. Посмотрела на гопника. Он, привалившись к уже закрытой двери спиной, смеялся, не сводя взгляда с кота.
-Чего ржешь? - буркнула я, - Не травмируй психику Тимофея.
-Но он ведь в тельняшке! - ржал гопник.
-Слышь, лысая башка, я ведь тебе сказала, нас много и мы в тельняшках, с чего непонятки? - ворчала я. Подошла к коту, погладила его по спине, поправила майку. Сшитую, между прочим, своими руками. Дизайнерская вещь, не меньше!
-Хватит глумиться, быстро в ванную! - скомандовала я. Смех Радима все еще был слышен в квартире. Пока парень приводил себя в порядок в ванной, я прошла на кухню, вынув из аптечки все необходимое для оказания первой помощи, вымыла руки, поставила чайник на плиту, и открыла холодильник в поисках съестного.
Чего-то от ночных потасовок аппетит проснулся.
Поймала себя на мысли, что все еще в куртке Радима. Не смогла удержаться от любопытства. Чего он там про документы говорил? Порылась в его карманах.
-Господи, я честное слово больше не буду, только разочек взгляну, - пообещала я Создателю.
Вынула бумажник и недоверчиво уставилась на водительское удостоверение. С минуту думала. Смеяться или нет.
На фото Радим был красавчиком, и волосы имелись. Вот только фамилия его меня окончательно добила. А может просто нервы. Радим Илларионович Вилковский. Жесть. Не. Не так, ЖЕСТЬ!
Смеялась я долго, пока гопник, завернутый в полотенце, в мое, между прочим, с разноцветными цветочками, не выполз из ванной. Хмуро глянул на меня. Подошел вплотную. Отобрал свой бумажник, спрятал его в карман своей куртки, все еще красовавшейся на мне, и демонстративно закрыл карман на молнию.
