-Нет? Хорошо, - муж немного расслабился, вновь начиная поглаживать мою ладошку, - Чего она там кричит? А, ну, прости, не знал, что она так тебе в любви признается. Вас, гопников, не понять.
Гавр рассмеялся, лукаво посмотрел на меня. Подмигнул, отчего стало немного смешно.
-Передам, - бросил он в трубку, и добавил, - Вилке привет от нас.
Сбросив вызов, отложил телефон. На вопросительный взгляд Ильяса, пояснил:
-У Вилковских семейные разборки, - посмеиваясь, говорил Гаврила, обнимая меня за плечи, - Просили их не ждать.
-Надеюсь, город уцелеет после их разборок, - рассмеялась Эльвира."
"Народ зашумел, весело прогнозируя исходы ссоры. А Гаврил, пользуясь тем, что на него больше никто не обращает внимания, скользнул ладонью вдоль моего бедра. Возмущенно посмотрела на него. Этот нахал, невинно округлив глаза, посмотрел на меня. А сам продолжал поглаживать мое бедро, медленно поднимаясь к талии. Взглядом пообещала пристукнуть его, как только гости разойдутся.
-Мы за льдом! - услышала веселый голос Гавра.
Не дожидаясь ответа, потянул меня, заставляя встать. И не теряя времени, увел из гостиной.
-Теперь у них это так называется, - услышала приглушенный бас Ильяса. Кто-то рассмеялся.
-Вот кто бы говорил, а ! - тихо возмутилась Эльвира. Дальше я не расслышала. Но покраснела до корней волос. А мой муж, невозмутимо продолжал тащить меня в сторону кухни. Правда за льдом? - всплыл вопрос, но озвучить его не успела. До кухни мы не дошли. Свернули на полпути. Гавр, открыв первую попавшуюся дверь, затащил меня в комнату, оказавшуюся небольшим кабинетом.
Потом сильные руки приподняли меня над полом, и в следующую секунду я оказалась прижатой к поверхности письменного стола.
-Гаврюшка! - возмутилась я, вот только голос звучал не очень убедительно. С придыханием. И совсем не гневно. Парень продолжал целовать меня, не обращая внимания ни на мои слова, ни на мимолетное сопротивление.
-А как же гости? - цепляясь из последних сил за плечи мужа, спросила я.
-У нас медовый месяц, - выдохнул Гавр, на мгновение отрываясь от моей шеи, - И ты сама виновата.
Платье такое сексуальное надела... А я ведь не железный...
Гаврил обхватив мою ладонь, прижал к своему паху.
-Вот видишь, - пробормотал он мне на ухо, - И терпеть больше не могу, солнышко.
И что мне оставалось делать, когда сама хотела его так же сильно? Нервный смешок вырвался из моей груди, перерастая в стон.
-Там льда не дождутся, - пробормотала я, приподнимая голову с груди Гаврилы. Тот хрипло рассмеялся.
