— Не смей придираться к Мирославе, ей и так пришлось нелегко, — говорю с нажимом.
— Ладно… — шипит она. — Но если я узнаю, что ты с ней спишь, я…
— Ты обалдела? — резко ее перебиваю. — Я с ней не сплю. Ты знаешь, как я отношусь к изменам, я не того склада характера человек…
Она кивает, тяжело вздыхает, машет рукой и выходит вон.
Вскользь замечаю ее свежий маникюр со стразами. Сразу вспоминаю, как она утром рассказывала Мирославе о том, что близко к ребенку не подойдет, если у того будет грязный подгузник.
А когти-то у нее будто орлиные — настолько длинные и острые. Да, пожалуй, с такими когтями я бы и сам ее к ребенку не подпустил.
— Вот еще что, иди-ка сюда, Анжелочка, — говорю ей с деланой улыбкой.
Она резко поворачивается ко мне, с интересом смотрит.
— Что такое?
Открываю прикроватную тумбу, достаю набор для маникюра, которым обычно пользуюсь. Вытаскиваю кусачки для ногтей.
— На вот, воспользуйся, — протягиваю ей.
— Что это? — она не спешит брать, недоуменно смотрит то на меня, то на кусачки.
— Садись и при мне обстригай свои когти, — объясняю ей очевидное.
— Глеб, ты сбрендил?! — ляпает она. — Я не буду ничего стричь!
— Еще как будешь… — цежу сквозь зубы.
— Нет! — орет она, махая руками.
— Если ты хочешь оставаться моей женой, ты обрежешь свои когти. Научись ходить с человеческим маникюром. А когда у нас появится ребенок, я лично устрою тебе экзамен по смене подгузников!
Глава 25. Предложение
Мира
Глажу нежнейшую вязаную ткань моей новой голубой кофты, которая лежит на полочке, и буквально мурлычу от удовольствия.
До чего приятная вещичка! До чего красивая! А какая дорогая… у меня сроду такой не было.
Натягиваю на себя новые синие джинсы с мягким поясом, безумно удобные, как раз для начавшего расти животика. Потом надеваю футболку в тон и так полюбившуюся мне голубую кофту. Заплетаю волосы в косу набок. Кручусь у зеркала и так и эдак, очень себе в новых вещах нравлюсь. Даже не помню, когда в последний раз я так себе нравилась.
Может быть, даже никогда.
Глеб Викторович вчера поработал настоящим Дедом Морозом, купил мне целый чемодан одежды для беременных. Я говорила, что мне столько не надо, но он настоял на своем. Теперь у меня и платья имеются, и брюки, и даже новая восхитительная дубленка — такая теплая, что ни в какие морозы в ней не замерзнешь. А еще модные кожаные сапожки, сумочка и рюкзак.
Однако вел он себя в магазине очень странно.
