— Я всего лишь пытаюсь решить вопрос с ребенком наименее травматично для него. Ему будет лучше со мной, и тебе великолепно это известно. У меня больше возможностей для его содержания. Да что там, у тебя вообще никаких возможностей нет. Так что вопрос считаю решенным.
Ожидаю, что она засыплет меня оскорблениями, начнет визжать, требовать денег. Но ей удается меня удивить.
— Глеб, милый, ну прекрати ты… Ты говоришь со мной как робот! Ну мы же близкие люди, мы пожениться собирались… Мы любим друг друга! Не надо так, пожалуйста!
Ее слова бьют точно в цель.
Да, я действительно считал ее своей самой близкой. Больше того, единственной близкой. Я любил ее! До сих пор люблю… не знаю…
Но вот что я точно знаю, так это то, что я не позволю двуличной сучке дальше развешивать лапшу на мои уши.
— У нас отношения… — стонет она. — Это же не просто так!
После такого выпада перехожу на строгий официальный тон:
— У нас с вами, Мирослава, нет отношений. А то, что вы там себе придумали, — сугубо ваши проблемы.
И вообще, в свете последних событий я пересмотрел свою жизнь и помирился с женой. Мы с вами, Мирослава, теперь чужие люди. Это ясно?
В трубке воцаряется молчание, мне даже кажется, что она собирается ее бросить, но нет, вскоре она отвечает:
— Это когда же ты успел с ней помириться? Еще и суток не прошло, как мы с тобой…
— А вот это вас, Мирослава, вообще никаким боком не касается. Моя личная жизнь — это моя личная жизнь.
Жду, что она ответит, но лгунья молчит в тряпочку.
Уже собираюсь сам продолжить разговор, как вдруг она выдает:
— Зачем же ты хотел на мне жениться, если все еще что-то чувствуешь к Анжеле?
— Что такое? Тебе можно встречаться с бывшим, а мне нет? Потрясающее лицемерие, Мирослава…
— У тебя нет сердца! — вдруг кричит она. — Я такая дура, что тебя полюбила…
— Обойдемся без истерик, Мирослава, — снова перехожу на деловой тон. — Ни мне, ни вам они не нужны. И не вздумайте морить себя голодом, у вас на карте достаточно средств на еду.
Я что-то не видел, чтобы вы куда-то выходили, покупали продукты. Будьте добры кормить моего ребенка как полагается. Иначе я найму соответствующих людей, и они будут следить за вашим рационом. Это ясно?
— Ты настоящий робот… — говорит она обиженным донельзя голосом. — В тебе нет ничего человеческого…
Она все же бросает трубку.
Еще долго сижу на том же месте, пялюсь на ее фото в телефоне."
"До чего же красивая, сучка… Каждая ее черта, каждый волосок мне мил.
