Вернись ко мне, слышишь? Что мне сказать или сделать, чтобы ты вернулась?
После такого любая нормальная девка растеклась бы лужей, а Мира, наоборот, превращается в кобру и орет:
— В мире нет таких слов или действий, которые заставят меня к тебе вернуться! Я тебя ненавижу, Горцев! Ненавижу! Ненавижу!
В этот момент в нашу кабину заглядывает охранник, которого я приметил еще на входе. Плечистый детина с меня ростом.
— У вас все в порядке? — интересуется он с прищуром.
— Нет, не порядке! — шипит Мира и резко подскакивает с места.
— Если ты еще хоть раз ко мне приблизишься, Горцев, я напишу заявление в полицию, что ты меня преследуешь! Не смей ко мне подходить!
С этими словами она хватает свое пальто и уносится прочь.
Охранник мерит меня недоуменным взглядом и тоже выходит.
Сижу как оплеванный олень, только не понимаю, за что меня оплевали. Я ж не сделал ничего плохого! Я пытался ухаживать, хотел угостить ее шоколадным тортом. Дорогим, между прочим! Даже не наорал за то, что она залетела от какого-то хмыря.
Зачем она так со мной? Это несправедливо…
Очень хочу броситься следом за Мирой, но понимаю, что ни к чему хорошему это не приведет.
В окно наблюдаю, как она садится в одно из такси, которые стоят рядком сбоку от кафе.
Белый фольксваген с наклейкой на заднем стекле «Не би-би мозги».
Шикует, мелкая дрянь. На такси разъезжает, деньгами разбрасывается. По ходу дела, московский Выхухоль неплохо ее содержит. Сто пудов он за свою щедрость наяривает ее в постели каждый день.
У меня аж капилляры в мозгу лопаются, когда представляю, как чужой мужик имеет мою жену…
Ну ничего, недолго он будет наслаждаться моей собственностью. Я верну ее себе…
Глава 39. Почти смелая
Мира
Я не могу найти себе места. Сто пятьдесят раз смерила гостиную шагами, но легче не стало.
Жду Глеба.
Сегодня признаюсь ему во всем. Скажу как на духу, что собой представляет мой бывший, чего от него можно ждать, а главное, что он сегодня подловил меня возле школы. Как нашел, непонятно.
Но нашел же! Слава богу, что не домой явился. Наверное, адреса все же не знает, иначе непременно приперся бы именно сюда.
Вздрагиваю от звука въезжающей во двор машины, спешу к окну и вижу, как Глеб выбирается из своего гелика. Странно, я ждала его часа через два, не раньше. Наверное, что-то случилось. От этой мысли я начинаю нервничать еще больше, чем раньше. В голове тут же рождается масса нехороших предположений.
— Привет, милая! — почти кричит он с порога.
