И столько надежды в голосе, столько эмоций… Я впитываю их как губка, мне их катастрофически не хватало.
— Конечно правда! Когда я тебе врал?
Тут я слышу отчетливый всхлип. Сразу вспоминается лицо Миры, когда она плачет. Ее глаза, огромные, влажные… В такие моменты они кажутся даже не карими, а какими-то янтарными.
Ее всегда было вкусно доводить до слез. Она ранимая — просто жуть. Ну девочка-девочка, по-другому не скажешь. Я бы многое отдал, чтобы увидеть ее слезы вживую, здесь и сейчас.
— Мира, не плачь, пожалуйста… — тяну приторно-нежным голосом.
— Я не плачу, — говорит она с новым всхлипом.
Ее расстроенный голос пробирается мне под кожу. Он пьянит и дурманит, как добрая доза алкоголя. В груди поселяется приятное, ни на что не похожее чувство. Мне хорошо, как давно уже не было.
Мы почти воркуем? Прямо как два голубка. Или это мне кажется? Я уже готов лужей перед этой девкой растечься — вот как она на меня действует.
— Любимая, как ты там поживаешь? — этот вопрос выпрыгивает из меня так естественно, будто каждый день его задавал.
— Любимая? — переспрашивает она. — Ты только что шантажировал меня собственной матерью и после этого называешь любимой? Ты нормальный вообще?
— Да брось, я это сказал только для того, чтобы ты позвонила. Ты ведь на самом деле не подумала, что я сделаю плохо твоей маме, правда? Кстати, для справки, я тебя никогда любить не переставал, несмотря на ту клоунаду, которую ты устроила. Мира, я думаю, нам пора встретиться и как следует поговорить. Ты как? Согласна?
И тут из трубки раздается визг:
— Раньше рак на горе запарится свистеть, чем я с тобой встречусь! И хватит врать! Никогда ты меня не любил! Ты издевался надо мной каждый день, ты мне жизни не давал, ты меня в забитую мышь превратил! Я вздохнула с облегчением, когда от тебя ушла… Я тебя ненавижу, Горцев! Только попробуй пристать ко мне или моей матери, я сразу в полицию позвоню, слышал? Я публичный скандал организую, и тогда твой папаша взбесится.
У него ведь скоро выборы, так? Я в курсе, что он баллотируется в мэры.
Не смей больше подходить к моей матери, а про меня вообще забудь!
И мобильный начинает трещать короткими гудками.
Она, мать ее так, бросила трубку! Никогда себе раньше подобного не позволяла… Расслабилась, забылась. Ничего, я ей напомню, как надо со мной себя вести.
Игнорирую ее пустые угрозы, не верю, что она и вправду что-то сделает. Это же Мира. Что она может? Ничего. И никогда не могла.
Но какие яркие эмоции выползли наружу во время разговора.
