— Привлекаю? — она спрашивает так, будто все еще не понимает.
Я жадно осматриваю ее красивое личико.
— В тебе все такое идеальное… — выдаю еще одно признание. — Изгиб бровей. Форма губ, глаза… Я вечно готов на тебя смотреть. Ты обалденно симметричная…
— Симметричная, значит… — вздыхает она.
— Помнишь, ты рассказывала мне про нормальную семью? — спрашиваю максимально нежным голосом.
— Какую семью? — не понимает она.
— Ну, ту, где люди друг друга любят, относятся с пониманием, где все от чистого сердца, помнишь?
— Да, — кивает она.
— Давай попробуем! — предлагаю ей. — Я вижу, что ты меня не любишь. Но может быть, это чувство проснется? Я буду терпеливым… Если не хочешь ложиться со мной в койку, не надо. Давай просто пообщаемся, узнаем друг друга получше. Может быть, ты разглядишь во мне какие-то положительные качества. У нас же вроде бы получалось нормально общаться раньше, так? Кстати, я уже подал на развод, и как только он случится, я хочу сделать тебе предложение. Предупреждаю сразу, у меня очень серьезные намерения…
— Ты хочешь на мне жениться? — охает Мирослава.
— Да, очень хочу, — киваю с чувством. — Если ты меня хоть немного полюбишь…
Видно, Мирослава не ожидала всего, что я только что свалил на ее голову. Радует, что она уже не всхлипывает, и в глазах больше ни слезинки.
Однако почти сразу из ее уст раздается очень неудобный вопрос:
— А что случится, если не полюблю?
Я не знаю, как на него ответить."
"— Что тогда будет с ребенком? — тут же начинает беспокоиться Мирослава.
— Будем воспитывать вместе… Есть же вроде совместная опека, так? — пожимаю плечами.
— То есть в любом случае не станешь его забирать? — уточняет Мирослава, внимательно вглядываясь в мое лицо.
— Не стану.
Вижу ее сомнения, пожимаю плечами и говорю очевидные, казалось бы, вещи:
— Ты же его мама… Если хочешь ею быть, конечно…
— Я хочу! — кивает она.
— Так ты согласна попробовать сблизиться со мной? — спрашиваю с надеждой. — Я обещаю, что ни при каких обстоятельствах не стану тащить тебя в постель.
Я потерплю, я очень терпеливый… Вообще тебя в этом плане не трону.
Она кивает, смотрит на меня с улыбкой. И мне от ее улыбки так хорошеет, что не могу удержаться, тут же обнимаю ее и второй рукой, прижимаюсь к ней, целую в макушку. Мне так приятно от этого чистого, практически невинного контакта, что готов улететь на небо. Взяв с собой Мирославу, разумеется.
— Глеб, можно вопрос? — говорит она, поднимая на меня взгляд.
— Конечно, — киваю.
