Клянусь! — отвечаю немного раздраженно.
Смущают меня ее взгляды. Никогда не смущался, а сейчас, пиздец просто. Чувствую себя неправым. Озабоченным. Просто уродом!
Поэтому быстро навожу порядок. Да, блять, стены от спермы мне еще отмывать не приходилось. Попутно слышу, звонит кто-то. Ирка. Ирка, блять, моя же… шлендра дырявая! Тебя-то мне как раз и не хватает!
Быстро набираю ей смс: «Перезвоню, кис. Занят. Скучаю. Твой Тим»
***
Справляюсь быстро. Глаша не высовывает носа из комнаты. Из единственной комнаты в квартире.
Атмосфера давящая, что еще больше действует мне на нервы.
Не могу я под тотальным осуждением находиться долго, сразу на всякие выверты тянет. Хрень всякую. Именно осуждение висит в воздухе, я его чувствую остро, потому что слишком много его испытывал на себе.
— Я пошел, — застываю на пороге.
Глаша сняла постельное, бросила, перестилает сейчас другое.
Вот чистюля, а! Ей даже на простыни полежать противно, что ли? Мы только что там были…
Ну, точно, секс мне с ней не светит.
А если даже я ей всадить смогу, то при первом же влажном шлепке, или когда киска переполненная, с хлюпаньем начнет издавать разные громкие звуки, от стыда сгорит.
Цаца!
Ишь ты…
Нет, нафиг. Держите меня от нее подальше…
— Иди, — отвечает бесцветно. — До свидания.
— Я предупрежу, когда надо будет появиться.
— Да, конечно. Тут еще твои вещи остались.
— Да выкинь их… Не парься. Другие куплю.
Надо уйти. Чего мнусь?
— Ну, я пошел?
— Да, конечно. У меня дел полно. Куча…
— Пока, Глаш.
— Пока.
Делаю несколько шагов к двери, открываю ключ и… закрываю неожиданно громко. Какого хера, злюсь, а?! Ну, вот какого хераа!
Спустя секунду до меня доносится звук плача.
Глаша рыдает навзрыд, и я… сбегаю.
Теперь уже по-настоящему.
***
Спустя неделю
Жизнь катит свое колесо.
Дни забитые — отсыпаюсь, встречаюсь с братом, тот напирает о необходимости приехать в гости к отцу. Вечерами то работаю, то с Иркой зависаю.
Брат не отстает, постоянно о себе напоминает. И я снова думаю, что не с пустыми руками надо.
Неохотно вспоминаю про бизнес, который мне должен был передать Расул.
Назначаю встречу, обсуждаю без лишних тем. Мирасов, кажется, в себя пришел немного, словно в счастье влился и теперь готов размышлять здраво. Потому что задает вопрос:
— Тебя реально на цепь посадили?
Ах, поздно же ты спохватился! Не подумал, что можешь меня подставить, да?
Но какое это имеет значение сейчас?
Я пожимаю плечами, не хочу больше с ним дел иметь.
