Если бы не ты… Моя жизнь никогда не стала бы такой, как сейчас, а мне очень нравится…
— Но только без папы — это не то, а с папой будет лучше! — подхватывает Ника и командует. — Завтра заберешь все мои вещи.
Я ахаю, прижавшись к стене, просто потому что нет сил держаться.
— Ник, давай спешить не будем, хорошо? — мягко спрашивает Тихон, заметив мою реакцию.
— Ты не хочешь, чтобы мы жили вместе.
— Я очень хочу! Безумно… Всем сердцем, — жарко возражает Тихон. — Но…
— Но мама не хочет! Да? Мама, ты почему не хочешь? Мама!
Прижав ладонь ко рту, я стыдливо сбегаю в ванную и закрываюсь там, плача под шум включенной воды.
Реву белугой… Все равно хотела принять душ, вот и приму, умывшись слезами.
Тихон с Никой справится, уверена на все сто. И то, что при этом снова раздавлено мое сердце, не имеет никакого значения. Они спелись и неизвестно, до чего договорятся. Может быть, вынесут вердикт, что мама — плохая, и мама здесь точно лишняя, в такой идеальной жизни дочери и любящего отца…
Никто не будет вредничать и запрещать встречи, не станет сдержанно объяснять, что гулять мы можем только один раз в день с Тихоном, а не сотню…
И ведь никто… никто не понимает, что я тоже хочу! Хочу безумно… Но как мне справиться с огромным морем сомнений, как переплыть его в одиночку? Это то путешествие, в котором нет ни товарищей по несчастью, ни рулевого.
Только ты и твои страхи, много страхов… У меня даже мурашки под горячим душем от того, как сильно я боюсь. Повторения прошлой ситуации или возникновения новой, страшной с иной стороны.
Очень-очень страшно! И хочется… В то же самое время хочется рискнуть. Я просто не имею права рисковать, потому что у меня — дочь. Как я ее подведу?
***
Много времени провожу в душе. Осмеливаюсь выйти, заметив в отражении, что у меня ужасно опухшие глаза. И еще мне идет лавандовый цвет пижамы, выбранной Тихоном.
Перед выходом замираю. В квартире тихо… Сонно…
Выхожу осторожно, по ногам легко скользит прохладой.
Кажется, открыта лоджия на кухне.
Да, так и есть открыта лоджия, окно… Тихон сидит на корточках и курит. Дымит…
Заметив меня, приветствует кивком. По глазам вижу, не ждет, что я к нему присоединюсь. Не надеется даже. Я, может быть, уже всю душу ему вынула слезами и сомнениями, и это не в счет того, как он по мне потоптался в прошлом. Не в отместку… Просто часть трусливой меня… до сих пор сильно трусит. В самом важном…"
"Все-таки выхожу к нему, сев в плетеное кресло возле столика.
