Я… Я, наверное, заслужил. Но перед смертью хотелось бы дочку увидеть, Глаша.
— Да пошел ты… Вымирающий вид!
Отхожу в сторону, падаю без сил на диван.
С ненавистью смотрю в сторону двери туалета.
Проблема со стульями решена, но тяжеленная тумба на месте.
Тихон поднимается. На затылке — кровь. Меня припекает стыдом и сожалением, что ему из-за моей злости так сильно досталось.
— Я не хотела тебе вредить. Извини, — бурчу.
— Все норм. Я… Я был готов, что достанется. Просто не ожидал, что столько и сразу.
Поднявшись, он сдвигает в сторону тумбу, входит в небольшой санузел, проверяет.
— Все работает, прошу!
— Вот только не надо, а! Рыцарь… — фыркаю.
— Колючка, — парирует с безумной улыбкой.
Вот дурак, а! На нем места живого нет, он мне улыбаться вздумал. Пусть не улыбается, это не поможет.
Я провожу в туалете больше времени, чем нужно, чтобы справить малую нужду. Просто разглядываю себя в небольшое зеркало над раковиной, обтираю лицо и шею смоченным бумажным полотенцем.
Успокаиваюсь, медитируя на струящуюся воду из крана.
— Глаш, все хорошо? Глаша! — стучит по двери.
— Да.
— Точно?
— Хочешь проверить, что ли?
Ручка трясется, потом поворачивается механизм простейшего замка. Тихон заглядывает."
"— А если бы я без трусов была?! — брызжу в него водой.
— Да уж, о таком я пока даже не мечтаю, — признается.
Еще раз ополаскиваю лицо холодной водой.
Успокоилась… Уф… Почти спокойна. Только пить хочется. Как же сильно пить хочется.
Взгляд падает на шкафчик, раскрываю, там небольшая аптечка. Кое-что имеется. Вата, зеленка, перекись, пластырь.
Беру со вздохом.
Просто обработаю голову дурака, и все на этом.
— Присядь, — киваю на диван.
Тихон слушается. Встав перед ним, беру необходимое, поливая рану на голове перекисью, осторожно собираю ваткой, снова лью, пока не перестает пениться. Потом — зеленка.
— Жжется, — морщится, как ребенок.
И… ррраз — загребущие руки мне на талию.
— Руки.
— Голова кружится.
— Врешь.
— Кружится, — упрямится.
***
Потом сажусь на диван, отодвинувшись, Тихон предлагает минералки, не отказываюсь.
Пью.
Становится легче и накатывает спокойствие. Или это просто бессилие? Слишком много эмоций для одного вечера.
Слишком много откровений, не знаю, можно ли ему верить?
Сердце верит.
Разум шепчет слова против, обвиняет: глупое сердце, ему только дай повод обмануться!
Я на перепутье.
