– Не вздумай к ней подкатывать, – повторяю. – Настоятельно рекомендую поискать другой объект для своих похотливых обожаний. Стеф занята.
– А то что?
– Что? – ухмыляюсь. – Ну, как тебе объяснить, “что”, дружище? Ты не лезешь к Стеф, мой кулак не ломает твой нос. В противном случае отправлю в больничку, будешь жевать каши и заглядываться на медсестричек. Так достаточно доходчиво?
– Ага, – кивает Варламов, поднимает новую порцию джин, ржет. – За тебя и за медсестричек! – салютует мне и делает глоток.
– За себя лучше выпей, – кидаю на стойку купюру, мазнув безразличным взглядом по стакану воды.
– Разговор окончен. До встречи. Надеюсь, не скорой, – делаю рывок, собираясь уйти. В спину прилетает:
– Объяснил-то доходчиво, но кто сказал, что я внял твоим угрозам, Серый?
Останавливаюсь, оборачиваюсь. Градус моего раздражения достигает запредельных значений. Меня начинает поколачивать изнутри. Особенно когда я вижу, как наглая Руслановская рожка расплывается в ехидной улыбке. Приятель, крутанувшись на стуле, с грохотом приземляется бокал на стойку и поднимается.
– Знаешь ли, у тебя был шанс забрать очаровательную девочку Стешу себе. Ты его феерично просрал. И да, я не слепой, чтобы не заметить, как отчаянно у тебя не нее все стоит. Да с такой, как у Стеф, фигуркой оно и понятно. Ножки – шик, попа – орех, сиськи… а впрочем, ты и сам знаешь.
– Завались!
– Но я уже сказал и повторяю еще раз для глухих: мне понравилась Бемби. А если мне кто-то нравится, я не отступаю. Ты это знаешь.
Я умею быть убедительным. Прямо пока малышка не окажется… скажем, в моей постели? Для начала.
С моих губы срывается звериный рык, я хватаю Руса за грудки. Встряхиваю за куртку, вжимая спиной в жалобно скрипнувший барный стул. Бармен отшатывается, бокал Руса с джином летит со стойки, разлетаясь от встречи с полом. У меня в ушах хреначит пульс. Перед глазами красная пелена бешенства. Приходится сильно постараться, чтобы совладать со своим порывом прямо сейчас пересчитать Варламову все его тридцать два идеально ровных зуба, сложив их на стойку.
– Ударишь? – ржет и разводит руки Рус. – Бей, чего ты замешкался, Серый?
Заманчиво, как никогда. Мне с трудом удается сдержать свой кулак, уже нацеленный прямо в его улыбающуюся рожу. Но я вижу краем глаза, как у входа завозилась охрана и насторожились посетители. В баре сегодня в основном крепкие мужики, и нам только массовой потасовки не хватало.
Я отцепляю руки от Варламовской куртки.
