"
"– И за целый год, месяц и две недели ты не нашла времени унести его ювелиру, чтобы подогнать по размеру? – я прямо вижу, как скептически выгнулась бровь подруги. – По-моему, тут вполне очевидно, что сама судьба противится вашей свадьбе. Нужно притормозить.
Если отбросить эмоции, Ксю говорит вполне логичные вещи…
Ксю? Или алкоголь во мне, который чуточку притупил бушующие с самого утра эмоции?
Я, конечно, никогда не была суеверной. И для меня все эти “знаки свыше” – чушь и отговорки. Но что, если подруга права? За целый год можно было найти, как минимум, триста шестьдесят пять возможностей расписаться и обзавестись заветными штампами в паспортах.
М-да…
– Ксю.
– Ага?
– Просто, чтобы ты знала. Я ненавижу, когда ты права!
Утро начинается с боли. Хотела бы я сказать, что только душевной, но нет. Головной. Ровно в шесть ноль-ноль, когда о своем существовании напоминает будильник, я стягиваю с глаз плюшевую маску для сна. Желание умереть достигает своего апогея.
Вчера так увлеклась, что одна приговорила целую бутылку вина.
Полночи провисела с Ксюхой на телефоне. А сейчас даже вспомнить не могу: дособирала ли я чемодан и до чего мы с подругой в итоге договорились.
А Федя так и не позвонил.
Нащупываю под подушкой телефон, просматриваю уведомления. Тешу слабую надежду на то, что хоть утром увижу сообщение от жениха. Пусто. Львовна и та отправила голосовое, а от Федора ни словечка. Даже “доброе утро” не написал! Хотя я точно знаю, что в это время он уже не спит.
Заползаю с головой под одеяло.
Мое разочарование сложно описать цензурными словами. Я, конечно, знала, что он обидится и психанет. Но чтобы настолько? Какие эти мужчины сложные существа с тонкой душевной организацией. А потом еще говорят, что мы – женщины – слабый пол.
Позволив себе поваляться еще пять минут, в шесть ноль-пять соскребаю себя с постели. Отдергиваю плотные шторы, впуская в спальню солнечный свет. Может, хоть так это утро станет менее мерзким?
Нет. Не помогает. С первыми лучами город потихоньку просыпается.
Медленно вкатываясь в бешеный ритм мегаполиса, люди разъезжаются по своим рабочим места. Я бы тоже с удовольствием сейчас поехала в офис. Но никак не в аэропорт.
Телефон на кровати разражается требовательным вибро. На мгновение мое глупое сердечко решает воспылать надеждой, что это Федор одумался. Но… нет. Это Ксюша.
– Утро.
– Ты там как, командировочная? Жива?
– Увы. А ты чего не спишь в такую рань?
– Позвонила выразить тебе сильную моральную поддержку.
– Ха-ха.
