Людвига Львовна, сгребая свои многочисленные папки, первой покидает конференц-зал. Убегает буквально. Боится, что я брошусь ее догонять и умолять? Признаю, были такие мысли. Пока их не задушила гордость. Кроме моих унижений и взлетевшего эго Людоедовны – толку от этого разговора не будет.
За Львовной хвостом тянутся коллеги. Я выхожу в числе последних. Уныло тащу ноги к своему рабочему столу, в кабинете припадая пятой точкой к столешнице. Атас! Сваливаю на рабочий стол эскизы летней коллекции платьев и хватаюсь за телефон.
Кручу его в руках. Нужно позвонить Феде и сообщить “радостную новость”. С чего начать сей занимательный разговор?
– Стеф, приветик! – залетает в мой кабинет и беспардонно плюхается в мое рабочее кресло коллега Настя. Жгучая наглая брюнетка, любительница розовой помады. Иногда она с ней реально перебарщивает. Вот как сегодня. Аж в глазах рябит.
– Шоколадку будешь? – крутанувшись, сует мне под нос этот отвратительный молочный “Альпен Гольд”, который я терпеть не могу.
– Чего тебе? Выкладывай.
У этой мисс “приветик” никогда не бывает ничего просто так. Наверняка пришла собирать последние сплетни. Она в нашем коллективе глава “сарафанного радио”. Ты чихнул на первом этаже, а уже через минуту об этом знают на десятом. С подачи Насти, разумеется. Радиотехнические войска бы позавидовали такой скорости передачи информации.
– Чего ты сразу рычишь? Может, я просто зашла поболтать?
– Настя, мы не подруги, чтобы просто “болтать”.
– Ладно, – лыбится, – ты права.
Вообще-то я пришла спросить: как у тебя это получается, а? У нас в коллективе целых четыре холостых девочки, включая меня, которые были бы безмерно счастливы поехать с красавчиком директором в эту командировку. Это же целый месяц, Стеф! Море, Сочи, романтические ночи наедине… у-у-ух! Видишь?! У меня даже сейчас мурашки! Это могло бы быть… ах! – чуть не давится слюной фантазерка Настя, тут же сморщив нос. – Но едешь ты, Ростовцева. Есть какой-то секрет, да?
Я закатываю глаза.
Ясно.
Ничего нового. Кто бы знал, какие недюжие усилия мне приходится приложить, чтобы прямо в этот момент не схватить со стола блокнот и хорошенько Настеньку не “отлюбить” им по голове. Чтобы всю эту сопливо-романтичную хрень раз и навсегда выбить из нее! Двадцать пять лет девке, а она все верит в единорогов.
Весь ужас в том, что она права. В нашем коллективе восемьдесят процентов девочек – холостячки. То есть из пяти (включая меня) – четверо в свободном полете.
