Вздыхает тяжело и говорит обреченно:
– Красиво, сынок. Очень… кхм, красиво. Но больше мы так делать не будем. Да?
– Ни-зя ли-вать? – показывает на пол Ярик.
Стеф хмурится. Удивительно, но на сына это всегда действует усмиряюще, говорит:
– Низя. Мама будет ругаться.
– Па-пу?
Стеф смотрит на меня, заламывая бровь:
– И папу будет ругать.
– Сина?
– Очень-очень сина!
Ярик крепче обхватывает меня ручонками за шею. Вздыхает как-то совершенно по-взрослому и заявляет во весь голос серьезно:
– Па-па, ма-ма нас будить лу-гать.
Мы взрываемся хохотом. Я чмокаю сына в щечку. Переглядываемся со Стеф. Дыхание перехватывает от взгляда. Полного нежности, любви и капельки упрека. Но что я, блин, могу поделать? Да, наш парень растет ребенком, максимально избалованным батей и залюбленным. Но вот если бы у меня была еще…
В дверь раздается звонок.
Стеф от неожиданности подскакивает.
Я открываю рот, заявляя:
– Я откр…
Она меня перебивает:
– Я сама! – и несется в прихожую так быстро, что только пятки сверкают.
Мы с Яриком переглядываемся. Я смотрю на разукрашенную мордашку и цветные пальчики сына:
– Мыться пойдем?
– Дем, – кивает Ярослав, сползает с моих руки и деловито топает в сторону уборной.
Пока мы приводим нашего юного джентльмена в порядок, Стеф встречает и провожает неожиданно нарисовавшегося в десятом часу вечера гостя. В тот момент, когда мы с сыном выходим из ванной, входная дверь закрывается.
– Кто приходил?
Стеф проворачивает замок, закрывая дверь, и оборачивается.
Косит взгляд вниз. Я его перехватываю. На полу стоит приличных размеров белая подарочная коробка, перевязанная красным бантом:
– Что это?
– Это тебе, – улыбается.
– Мне? – переспрашиваю.
– Мхм, – кусает губы.
– Дед Мороз заблудился и вместо дымохода вошел через дверь? – улыбаюсь.
– Вроде того, – передергивает плечами моя жена.
Ярик нетерпеливо скачет, пытаясь вырвать свою ладошку из моей ладони, приговаривая:
– Фто там-а? Фто, ма-ма?
– Не знаю, – хитро щурится Карамелька, – сейчас папа посмотрит и нам расска…
Гав! – летит из коробки.
Я замираю.
Гав-гав!
У меня душа уходит в пятки. Да быть того не может! Серьезно? Я бросаю взгляд на жену. Она улыбается загадочно. Коробка снова начинает “гавкать”. На негнущихся от тихого восторга и сладкого предвкушения ногах я, как мальчишка, с опаской подхожу к той самой коробке. Присаживаюсь. Сердце хреначит на запредельных.
