Растянулась на кровати в шелковой ночнушке, которую Сережа умудрился на меня натянуть, пока я была без сознания.
Сам он – белее мела – стоит за спиной у доктора и хмурится. Тоже перенервничал. Испугался. Даже не хочу представлять себя на его месте! Просто пытаюсь приободрить его, улыбнувшись. Но от этого он хмурит брови еще сильнее, сдвигая их к переносице."
"Я плохо помню, что случилось. Только то, что меня резко замутило. Картинка поплыла, и я запаниковала. Последнее, что мелькнуло у меня перед глазами, было испуганное и ошарашенное лицо мужа.
А его крик в момент, когда я провалилась в темноту, все еще звенит в ушах. Отключиться во время секса… Боже!
И сейчас, кажется, я снова рискую грохнуться в обморок, потому что Сережа переспрашивает угрожающе спокойно:
– Перенапряжение?
А доктор ему отвечает:
– Совершенно верно.
– Мы только неделю назад вернулись из отпуска, док.
– Это не показатель. Отпуск отпуском, но вашей жене, в ее положении, категорически противопоказаны излишние волнения, потрясения и переживания, – и так смотрит на моего мужа, говоря, – вы же понимаете, о чем я…
Я громко выпускаю воздух сквозь сжатые губы и испуганно кошусь на Сережу.
– В ее положении? Каком еще положении? – смотрит на меня. – Карамелька?
Я прикусываю губу.
Доктор, явно поняв, что на грани того, чтобы сболтнуть лишнего, поднимает руки:
– Думаю, ваша жена вам сама все и расскажет, – улыбается, – а я, если позволите, ретируюсь, – и бочком, бочком к двери. – Единственное, предупреждаю еще раз: в вашем нынешнем состоянии, девушка, – смотрит на меня, – нужно быть осторожной.
Крепкий сон, правильное питание и умеренные приступы активности. Без фанатизма, – подмигивает и ныряет за дверь, оставляя нас с Сережей молча переглядываться в тишине квартиры.
Я натягиваю на лицо улыбку.
Нагорный складывает руки на груди.
Он все еще без футболки. В одних штанах – низко сидящих на бедрах. Я вижу полоску волос, уходящую от пупка вниз. Под резинку спортивок.
Нервно сглатываю слюну. Его мышцы бугрятся под кожей. Желваки на лице ходят ходуном. Русые кудри в беспорядке разметались по голове. Взгляд мечет молнии. Оказывается, мой муж чертовски горяч, когда злится! Он же злится? Судя по выражению лица, да. На меня?
Следующий его вопрос повисает в воздухе напряженной тишиной:
– О каком положении сказал доктор, Стеф?
Эм…
Вот он – момент истины.
Я приподнимаюсь на постели. Ерзаю. Пытаюсь устроиться удобней.
