— С ним у меня особые воспоминания, — не могу ничего с собой поделать, утыкаюсь носом в ее шею, и руки сжимаются сильнее, притягиваю податливое тело к груди. — Может, надо было дарить байк, а не белый порш?
В ту же секунду вся магия растворяется, и тело Лины деревенеет. Она выпрямляет спину, отстраняясь, и я с большим трудом расцепляю руки не пытаясь принуждать ее прижиматься.
— Насчет того подарка, Арман… — Господи, только ей удается произнести мое имя так что внутри все переворачивается. — Пожалуйста прости, но принять его я не могу.
Теперь уже моя очередь напрячься.
— Можешь.
— Нет, — пауза, во время которой остатки моего хорошего настроения летят ко всем чертям. — Ты же знаешь, мы не в том положении чтобы вот так… — окидывает взглядом набережку, — проводить время вместе. Серьезно. У тебя девушка, у меня Игорь. Эти свидания надо прекращать, и тем более я не могу принять от тебя такой дорогой подарок. Точка."
"— Ангел, кончай. Мы оба знаем, что не испытываем и доли того кайфа, что между нами, с другими, — руки против воли тянутся к ней, но я сжимаю кулаки и отвожу в сторону.
— Я помню, как ты таяла сегодня, и поверь мне было не легче сдерживаться…
— Арман! То что мы делаем — неправильно! — оборачивается, бросая на меня взгляд самой строгой училки в мире. — Это нечестно, прежде всего по отношению к нашим половинкам. Это гадко. И если ты можешь себе позволить так поступать…
Осекается, а я стискиваю челюсть так сильно что, кажется кости треснут.
Вот значит, что она думает…
— Значит, по-твоему я любитель ходить налево.
— Я не это имела…
— О! Оставь оправдания, ты уже достаточно сказала, — стряхиваю куртку с бака и толкаю Ангелине. — Одевайся, отвезу тебя.
— А почему ты злишься? — смотрит, как я встаю и рывком сдергиваю шлем с руля. — Разве не ты придумал этот контракт при живой-то девушке? Это не я искала повод изменить Игорю…
— Ты трахалась с ним? — подаюсь вперед так что она вздрагивает и отшатывается, отводя взгляд.
— Отвечай, трахалась?
Закусывает губу, а я выпрямляюсь и отхожу, фиксируя шлем. Эта недосказанность бесит.
— Намерений насиловать тебя у меня нет. И если тебе так противно то, что между нами, что ж, спать мы не будем. Я не трону тебя, пока ты сама ко мне не придешь. По доброй воле, — замечаю что руки Ангела дрожат и ей не удается справиться с фиксатором. — Дай мне.
Застегиваю ее шлем и сажусь за руль, в этот раз Ангелина сзади.
