И что мы имеем: подруга знает, что Арман папа Сережи, он же таинственный незнакомец, он же мой бывший муж, возомнивший себя пупом земли. Прекрасное начало. И все это я выложила ей после двух бутылок колы с коньяком, которые работают по принципу: ты иди, я догоню. Сначала я была как стеклышко трезва, а потом меня просто накрыло пеленой и как из рога изобилия полились признания и раскаянья. Да, я выложила ей все. Всё!
И теперь подруга не даст мне проходу с мужиками еще больше, потому что теперь она знает, что у меня реально никого не было после мужа.
Должна ли я сказать, что утром она притащила мне скидочную карту в секс-шоп?
Боже, ну и секретарь у меня!
Падаю на стул и прикрываю глаза ладонями, чтобы дневной свет не так их терзал. Сейчас выпью аспирин и станет лучше. Тянусь к стакану, но голоса из приемной отвлекают, и я замираю с поднесенным к губам лекарством.
— Доброе утро, малышка, — Арман в безупречном костюме тройке входит в кабинет и закрывает дверь прямо перед носом моей горе подруги.
И не просто захлопывает, а поворачивает ключ в замке и как ни в чем не бывало подходит к окну и открыв то, выкидывает связку в форточку вместе с брелоком. На этом моменте я отмираю и незамедлительно огрызаюсь, со стуком поставив стакан на стол.
— Совсем охренел? Может, сам туда же прыгнешь теперь?"
"— Второй этаж, киса не мелочись, — сбрасывает с плеч пиджак и опустив его вместе с портфелем на кожаный диванчик подходит к столу. Садится в кресло напротив меня и вальяжно разваливается, как будто всю жизнь тут так сидел.
— Ангелина Викторовна, а ты ничего такая… училка…
Двусмысленно облизывает взглядом мою грудь, спрятанную под белой блузкой, и я физически подавляю желание поправить ворот и застегнуть пару пуговиц. Похмелье отошло на второй план и теперь все чувства сосредоточились на одном — волнение с налетом паники.
— Ты зачем пришел, Арман? — губы едва двигаются, и я чудом не запинаюсь на полуслове, когда Хасанов переводит на них взгляд, и я понимаю что красная помада натолкнула его на определенные мысли.
Так! Надо заканчивать этот беспредел. Я тут директор, кабинет мой! Значит пора вести себя соответственно…
— Соскучился.
— Извини, но у меня масса дел, и нет времени на пустую болтовню…
— Ангел, — обрубает на полуслове и снова выбивает из колеи этим острым взглядом. Он не давит, просто насилует раскладывает меня на этом столе прямо сейчас в своей гребаной башке.
