Эта мысль играет на повторе уже четыре дня.
Очередной букет кроваво-красных роз стоит на столике в моем кабинете и как красная тряпка для быка раздражает, напоминая о моей бестолковости. Пойти в темную комнату к незнакомцу, позволить ему снова себя коснуться, поцеловать его первой и самое страшное(!!!) довести до того, что ни он ни я останавливаться не захотим.
Где вообще были мои мозги? Обронила по дороге? А если этот человек репортер, который жаждет получить сенсацию? А если бабник, которому стало скучно? Да при любом раскладе получается неприятная картинка, и как бы грустно ни было, пора прекращать вести себя как глупая влюбленная малолетка.
Я сказала влюбленная? Вычеркните!
— Ангелин, к тебе тут девушка, — в двери показывается рыжая голова моей горе-подруги, которая без труда вытянула из меня все подробности произошедшего в понедельник бесчинства, и теперь при каждой возможности подкалывала меня. Поля дожидается, когда я сфокусирую на ней свой растерянный взгляд и, сверкнув серыми глазами продолжает.
— Пригласить? Или сперва выключить свет?
Уволю!
Эта карандашница никогда мне не нравилась! Но тем не менее я заставляю себя подняться из-за стола и пройти к двери, в которую швырнула вышеупомянутый предмет в порыве теплых чувств к подруге.
Дверь снова открывается, и посетительница застает меня ползающей у входа и собирающей канцелярию.
— Здра… о привет, — присаживается рядом и начинает помогать собирать ручки, отчего я еще сильнее смущаюсь и поднимаю голову, наконец глядя на вошедшую.
И пульс ошибается на пару ударов, когда супруга бизнесмена Орлова протягивает мне горстку карандашей. — Я не думала, что ты и есть та самая директриса, о которой так много говорят.
— Говорят? — сглатываю, боясь, что незнакомец растрепал всем о моей невменяемости. — Света?
— Ага, я.
Встаем, и я жму протянутую руку, предварительно убрав все ручки на место.
— Ну знаешь, что у тебя талант от Бога, и что к любому ребенку подход найдешь…
А это…
— Рада видеть тебя, садись сейчас чай заварю, — указываю на диванчик, а сама прохожу к столику сбоку, решив самостоятельно заварить чай.
Полю звать — накликать беду. — Слушай, а может кофе?
— Давай. Без сахара и сливок, если можно. Ну надо же… — она все еще не верит, как и я, но я молча поражаюсь насколько Земля круглая, а ведь до этого живя в одном городе мы больше ни разу не встретились. — Слушай, ты совсем не изменилась.
Нажимаю пару кнопок на кофемашине и поворачиваюсь к гостье, пожимая плечами.
