Но первое, что я сделала, избавившись от кольца Михаила – я уехала из столицы…
Мой муж не простил мне предложения своего конкурента, а я не могла больше видеть никого, кто хоть косвенно напоминает Воронова. Будь то враг или друг.
Но я не знаю, то ли мне повезло, то ли там наверху кто-то, наконец, сжалился надо мной. Помню, как сидела в кабинете Виктора Юрьевича, собранная, без косметики, в деловом костюме, который прихватила из гардероба Люся моя, Людмила.
– Значит, хотите уехать из столицы? – спрашивает тучный мужчина и смотрит на меня из-под сдвинутых бровей.
Наверное, он уже знает, что я больше не Воронова и, наверное, он отменит свое предложение относительно возвращения на кафедру, а я…
Я не хочу уже ничего, хочу домой, в свой родной край, к родителям. Столица ломает и выплевывает, а я всегда была не у дел…
– Не хочу больше здесь оставаться, я в свой родной край возвратиться хочу, просто вы сделали мне предложение вернуться в университет, дали время подумать и я… я благодарна вам, Виктор Юрьевич, но не хочу вас подводить… не останусь я тут…
– Надо же, Яна, надо же…
Говорит вдруг задумчиво и смотрит на меня пристально.
– Мне жаль, что вы развелись. Всегда завидовал Михаилу, что ему всегда все самое лучшее достается…
Говорит и в глаза мои смотрит, а у меня сердце вскачь и ладошки потные, потому что не хочу слышать, что может мне предложить, но конкурент моего мужа удивляет:
– Вы мне всегда нравились Яна, всегда. Есть в вас цельность. Гордость. Женственность. Стать… И сейчас, будучи в столь тяжелом морально-финансовом состоянии, вы решили не подводить меня…
– Я… – хочу ответить, но мужчина поднимает широкую ладонь с толстыми пальцами, где на безымянном выделяется толстый золотой ободок, а я с болью на свою руку смотрю, там, где недавно было колечко, сейчас белый след, интуитивно тру его, чтобы стереть, но понимаю – нужно время и этот след исчезнет, не останется шрамом, а вот на сердце порез так и свербит болезненно и не утихает…
– Не стоит, Яна Владимировна.
Есть у меня один вариант.
Все же Воронова я терпеть не могу, так что хоть так позлорадствую и помогу вам. Вы будете переведены в любой вуз, в который захотите, работайте и параллельно защищайте диссертацию – вы как никто заслуживаете этого…
Моргаю и опять перед глазами лицо моего коллеги.
– Ну так что скажете, Яна Владимировна?
Понимаю, что я только что пропустила мимо ушей вопрос Семена Павловича. Становится слегка стыдно за мою рассеянность, но у меня в голове все время иные мысли.
